Тейлор Дженкинс Рейд

Возможно, в другой жизни


Скачать книгу

и в кинотеатре не бегаю в туалет… предпочитаю терпеть до конца.

      Я иду по проходу, крепко прижимая к себе сумку – не дай бог кого-нибудь задеть! Свое место я вижу сразу. Только оно и осталось свободным.

      В самолете душно. Народ о чем-то переговаривается вокруг, распихивая свои вещи.

      Я усаживаюсь на место, приветливо улыбнувшись соседке. Она явно старше меня. Чуть полновата, волосы с проседью. Я ставлю перед собой сумку и пристегиваюсь. Поднос поднят, спинка сиденья тоже. Все это дело нескольких секунд. Когда регулярно опаздываешь, знаешь, как наверстать время.

      Я смотрю в окно. Грузчики кутаются в теплые куртки. Счастье еще, что я переселяюсь в город с более мягким климатом. Я беру журнал и принимаюсь рассеянно его листать.

      Наконец до меня доносится гул мотора. Самолет начинает разбег. Моя соседка судорожно сжимает ручки кресла. Такое чувство, что от испуга она просто окаменела.

      Сама я не боюсь летать. Меня пугают акулы, ураганы и прочие неприятные вещи. Еще я боюсь, что так и потрачу свою жизнь впустую. Но летать мне ни капельки не страшно.

      У соседки от напряжения даже костяшки пальцев побелели.

      – Похоже, полеты – не ваш конек? – спрашиваю ее я. Когда мне страшно, разговор помогает снять напряжение. Почему бы и ей не отвлечься немного?

      – Увы, – с сожалением улыбается она. – Я не часто выбираюсь из Нью-Йорка. Это мой первый полет в Лос-Анджелес.

      – Ну а я летаю чаще частого и могу сказать, что только посадка и взлет даются нелегко. Около трех минут в начале и пять минут в конце. А в остальном похоже на поездку в автобусе. Восемь неприятных минут, и вы в Калифорнии.

      Самолет накренился, взлетая. По проходу покатилась чья-то бутылка из-под воды.

      – Всего восемь минут? – переспрашивает соседка.

      – Именно, – киваю я. – Вы сами из Нью-Йорка?

      Она кивает в ответ.

      – А вы?

      – Жила какое-то время в Нью-Йорке, – пожимаю я плечами. – Теперь возвращаюсь в Лос-Анджелес.

      Самолет теряет на мгновение высоту, после чего выравнивает полет. Соседка судорожно вздыхает. Признаться, даже я чувствую легкую тошноту.

      – В Нью-Йорке я провела всего девять месяцев, – чем больше я говорю, тем меньше она отвлекается на тряску. – Мне пришлось много помотаться по стране. Училась я в Бостоне, потом перебралась в Вашингтон, потом в Портленд, штат Орегон. Затем были Сиэтл, Остин и Нью-Йорк. Город, в котором сбываются мечты… Увы, только не мои. Но выросла я в Лос-Анджелесе и теперь, так сказать, возвращаюсь к истокам. Не уверена, правда, могу ли я назвать этот город своим домом.

      – А где ваши близкие? – Она все так же смотрит вперед, изо всех сил вцепившись в подлокотники.

      – Родители уехали в Лондон, когда мне было шестнадцать. Мою младшую сестру Сару приняли в Королевскую школу балета, и они не могли упустить такой шанс. Ну а я осталась заканчивать школу в Лос-Анджелесе.

      – Вы что, жили совсем одна?

      Похоже, сработало. Она все-таки отвлеклась.

      – Я жила у своей лучше подруги, пока не закончила школу. А потом поступила в университет и уехала в Бостон.

      Самолет выравнивается, и нам тут же объявляют, что высота набрана. Моя соседка облегченно откидывается на спинку кресла.

      – Видите? – говорю я. – Все равно что прокатиться на автобусе.

      – Спасибо, – улыбается она.

      – Всегда пожалуйста. – Я снова берусь за журнал.

      – Почему вы так часто переезжаете с места на место? Вас это не утомляет? – спрашивает она и тут же смеется над собой. – Смотри-ка, стоило мне успокоиться, и я сразу повела себя как заботливая мамочка.

      – Нет-нет, все в порядке, – улыбаюсь я.

      Я и правда часто меняю города, но делаю это не специально. Мною движет неотвязное чувство – ощущение того, что это не мое место.

      Всегда кажется, что где-то еще мне будет лучше.

      – Даже не знаю, – произношу я. Трудно облечь свои чувства в слова, тем более когда говоришь с незнакомкой. Внезапно я решаюсь.

      – Я нигде не чувствую себя как дома.

      – Сочувствую, – говорит она, – должно быть, это нелегко.

      Я пожимаю плечами. В конце концов, это только импульс. Именно он побуждает меня бросать плохое, устремляясь к чему-то лучшему.

      Впрочем, я уже давно не в восторге от своих импульсов. Что, если они заведут меня куда-нибудь не туда?

      И тут – раз уж мы все равно больше не увидимся – я вываливаю на соседку то, что сама осознала лишь недавно.

      – Боюсь, мне так и не найти место, которое я смогла бы назвать домом.

      Она легонько похлопывает меня по руке.

      – Вы еще так молоды. У вас впереди масса времени.

      Мне двадцать девять. Или она считает, что это еще не возраст, или я выгляжу моложе своих лет.

      – К концу полета, когда самолет пойдет на посадку, мы сможем обсудить мою незадавшуюся