Владимир Хмелевский

Мужик и море


Скачать книгу

айшие полгода практики. Теплоход был огромный, не смущало даже то, что он был не белый и местами ржавый. Наконец, он нашел в себе силы сдвинуться с места и подошел к трапу. Возле трапа стоял молодой бритый мужчина с повязкой на рукаве – дежурный. Колян поздоровался и показал направление. Дежурный так долго его изучал, что Колян стал переживать, что там ошибка. Он робко спросил:

      – Что-то не так?

      Дежурный поднял глаза:

      – Да понимаешь, у меня это тоже первый рейс. На прошлом дежурстве пришел представительный мужчина, в фуражке, и попросил позвать старшего механика, я думал начальник какой-то приехал, так и сказал. Старший механик прибежал, доложил по форме, а оказалось, что это новый моторист, теперь стармех на меня обиделся, а с меня все смеются.

      – Кем ты здесь?

      – Матрос второго класса, фигня, лишь бы выехать, хоть чучелом.

      Теплоход должен был уходить в рейс на следующий день, Коляну показали каюту, где он может сегодня переночевать. Предоставленный сам себе, он слонялся по теплоходу думая, чем себя занять и наткнулся на группу выпивающих людей. Сидящий во главе стола мужчина кивнул Коляну, жестом приглашая присоединиться. Колян повиновался, и сев у входа, огляделся и прислушался к разговору. Рядом сидящий мужчина, с явно кавказским профилем, Зурик, громко рассуждал, об антиалкогольной кампании в стране:

      – Они решили запретить принимать вино. Когда пьешь вино, с каждым стаканом, ты все больше становишься добрее, и любишь этот мир. У нас, на Кавказе, люди без вина даже разговаривать не станут.

      Петрович хмыкнул:

      –Так ты поэтому тут, а не там, с тобой там не разговаривают.

      – Я тут, потому что я еврей, батумский.

      Петрович расхохотался:

      – Вот парадокс – евреев никто не любит, но все хотят ими быть, я слышал о польских евреях, немецких, а ты значит кавказский?

      – Горный.

      – Молодец, значит армяне у нас все – французы, грузины – итальянцы, а прибалты – немцы, – и завершил тему:

      – Молодцы, сосут концы, баран ты горный…

      Спортивный мужчина, сидящий напротив, предложил:

      – А давайте из сока бражку сделаем?

      Все согласно закивали.

      Петрович, вдруг, обратил внимание на Коляна:

      – Жаль, что ты поздно приехал, была для тебя работа. В прошлом рейсе Люба была поварихой…

      – И, что за работа?

      – Спать с ней надо было кому-то, потому что готовила плохо, как бы намекая нам…

      – А теперь?

      – Теперь у нас новый кок, мужик, а Люба буфетчицей будет, новый капитан с ней теперь дружит.

      Старший моторист Федор вдруг недобро посмотрел на Коляна:

      – А ты кем вообще сюда?

      – Никем, на практику.

      – Так ты еще молодой совсем. Где служил?

      – Не служил еще.

      Старший моторист брезгливо сплюнул.

      Колян понял, что на сегодня с него достаточно новых знакомых и не прощаясь ушел к себе в каюту.

      II

      Колян вырос в колхозе, возле небольшого приморского города. Его отец, который занимал большой пост в деревне – был ключником, у него были ключи от всех дверей в колхозе, которые можно было открыть, хотел, чтобы сын работал в колхозном гараже механиком, на этом же настаивал и большой плакат в центре села, на котором крупно был выведен лозунг: «Живешь в селе – будь механизатором». Мать скромно отмалчивалась, ей бы хватило бы того, чтобы он был здоров и сыт. Улучив момент, когда отец уехал куда-то по делам колхоза, Колян поехал и подал документы в мореходное училище. Оставаться в колхозе не хотелось совсем, поэтому за пару летних месяцев он вызубрил наизусть весь учебник математики. Экзамен принимал инвалид в морской форме приятного песочного цвета, Колян отвечал еще до того, как преподаватель успевал задать вопрос, поэтому вопрос с поступлением был решен положительно. Когда его отец узнал об этом, то сначала очень расстроился, но потом, наверно представив его в капитанской фуражке, смирился. Колян получил вызов на учебу и поехал в город, совершенно не представляя, что его там ждет. Колян поехал на учебу на поезде, тот был забит пассажирами до отказа, люди стояли во всех проходах, на полках для вещей среди чемоданов лежали зареванные дети. Окна были заколочены наглухо, воды в туалете не было. Все это напоминало сцену эвакуации, из фильмов про революцию. Колян воспользовался общей суматохой и занял место в проходе между вагонами, там было не так жарко и, так как сцепка все время дергалась, то конкурентов на это место было немного. Он проехал так несколько часов и понял, что очень устал, «отплясывая чечетку», чтобы вагонная сцепка, не отдавила ему ноги, к тому же поезд прибыл на станцию рано утром. В незнакомом городе, ночью, идти ему, было некуда, и он присел под лестницей, на вокзале, больше места нигде не было, наблюдая оттуда, как из укрытия, как по залу ожидания ходят небольшие группы молодых людей в форме, несколько похожей на морскую. Они выискивали в толпе приезжающих, таких же одиноких абитуриентов, и забирали