Лейла Кушенова

Песочные часы, или Сага о советских журналистах


Скачать книгу

твоей неудачей? Возможно. В нашей сегодняшней жизни все сценарии возможны.

      У поколения моих родителей, детей войны, понятие дружбы не зависело от радостей и горестей, в которых пребывали их близкие друзья. Все было общим, и радости, и горести. Делить было нечего. Для них друг – это тот школьный товарищ, с которым делишь последний кусок хлеба по дороге из школы домой. Тот сосед по общежитию, что всегда ждет, когда тебе пришлют из аула посылку с аппетитным «казы» (копченое мясо), аромат которого покоряет студенческие коридоры в одну минуту.

      Понятие дружбы раньше, как мне кажется, было совсем другим. Сейчас дружат по интересам, внутри целевых групп, взвешивая кошельки дружащих, измеряя амбиции… Это не плохо, и не хорошо. Тогда же, в шестидесятые – ну, чем можно было похвастаться друг перед другом, чтобы казаться лучше? Лишней хрустальной вазой? Чешским гарнитуром? Нет, понятие дружбы среди «целевой группы» моих родителей было иным. Они умели дружить, наши родители, в силу бескорыстия того времени. Не было корысти. Люди приходили на помощь друг к другу в любое время дня и ночи. Да и сейчас, я скажу, в их окружении ничего не изменилось.

      Они умели дружить.

      Жили-были три друга – Гарик, Алик и Радик. Встретились они в живописной Алма-Ате, когда все трое приехали покорять журналистскую Музу. Им-то и предстояло жить в унисон со своей страной, вдохновенно освещая события почти трех десятилетий. Их объединяла та самая «таинственная страсть», о которой писал Василий Аксенов в одноименном романе. Таинственная страсть журналистов-шестидесятников.

      Гарик, Алик и Радик были очень разными. Гарик – вспыльчивый, остро реагирующий на действительность, ранимый и тонкий. Поэт, одним словом. Вокруг него в университете ходили легенды: протеже великого казахского писателя Таира Жарокова, победитель республиканского конкурса молодых поэтов. Стихи Гарика разлетались по студенческому корпусу и многочисленным общежитиям мгновенно. Девушки, зачитываясь, восторженно мечтали, а парни уважали и самую малость завидовали. Между собой студенты поговаривали: «Если начистоту, то Гарик – поэт от Бога!».

      Алик вырос в деревне в простой казахской семье на юге Казахстана. В отличие от Гарика, он был уравновешенным и спокойным. Его невозможно было вывести из себя. Алик уверенными семимильными шагами шел к своей цели со школьной скамьи и никогда не сомневался в том, что все у него получится. Рядом с Аликом всегда было надежно и уютно. Гарик и Алик познакомились в первый же день учебы в студенческой аудитории, когда шла перекличка. Оба вскочили с места, удивившись сходству пути, приведшего их в столичный университет. Шофер? Шофер! Производственник? Производственник! Из аула? Из аула! Так и остались навсегда вместе, понимая друг друга с полуслова. Обоих объединяла яркая харизма, острое слово и идеологическая чистота.

      Третий, Радик, – казах из города Павлодара, расположенного на северо-востоке Казахстана. Интеллигент с тонким чувством юмора и смеющимися глазами. Грациозный, аристократичный, стремительный, Радик был похож на героя Олега Меньшикова в «Покровских воротах».

      Как соединились пути двух тертых деревенских казахов и экзальтированного эстета с факультета русской журналистики? А дело обстояло просто. Радик с детства мечтал говорить на родном языке! В павлодарской школе казахский в те времена не преподавали, и обучиться было негде. Уже в Алма-Ате студент Радик отправился прямиком в деканат и потребовал поселить его в общежитие, где проживали студенты факультета казахской филологии. Так он угодил в комнату Гарика и Алика. Радик впоследствии стал большим ученым, автором философских трактатов, в том числе и на чистейшем казахском языке, которому научился у своих студенческих друзей.

      Знаменитая в университете «тройка» напоминала друзей из сериала «Friends», такие друзья по душевному состоянию. Всегда искали друг друга. Всю жизнь. У Гарика, Алика и Радика на троих родилось шесть сыновей и две дочки. Друзья весело дарили имена детишкам друг друга. Мне, дочке Гарика, имя дал Алик. Кстати, здорово мне услужил тогда, потому что папа-то хотел назвать меня Олимпиадой в честь Токийской Олимпиады 1964 года. Или, на крайний случай, Октябриной по месяцу моего рождения. Когда родился сын у Радика, мальчика единогласно нарекли Тимуром, ведь все трое были фанатами футбольного клуба «Кайрат» и знаменитого вратаря Тимура Сегизбаева. Потом уже пошли по второму кругу, весело продолжая сложившуюся «именную» традицию.

      Радик ушел очень рано, когда ему было всего сорок лет. Еще в университете он переболел желтухой, и студенческая болезнь его не пощадила. Последний раз друзья встретились в санатории, расположенном в местечке поз названием «Чу». На въезде на территорию поселка висела надпись «Шу-Чу». «Шу» – казахское название того поселка. Друзья смеялись тогда, что на самом деле Радик, в своей обычной манере, вовсе и не болеет, а просто так разыгрывает друзей.

      Уже уезжая, Гарик и Алик спросили Радика: «Что ты хочешь? Мы все сделаем!». «Жить хочу», – ответил Радик, весело подмигнув друзьям. Через несколько недель Радика не стало.

      Стучат! Откройте дверь!

      Представьте себе песочные часы. Через тонюсенькое узкое отверстие посередине, которое символично