Ирина Подзорова: дневник контактера. Физические и астральные контакты с цивилизациями Межзвездного Союза галактики
вам о себе – с самого начала.
Я родилась и выросла в обычной крестьянской семье, в небольшом посёлке Пески Поворинского района Воронежской области. Отца я никогда не видела, воспитывали меня мама и бабушка. Моя мама работала контролёром ОТК на заводе радиодеталей в райцентре, так что за мной присматривала бабушка. Но потом «Союз нерушимый республик свободных» потерпел крах, погребя под своими обломками миллионы судеб бывших советских людей. Среди них была и наша семья: завод ликвидировали, маму сократили, бабушкину пенсию стали постоянно задерживать… Полки в магазинах опустели, и, наконец, ввели карточную систему на самые необходимые продукты. Несмотря на мои 5 лет, я хорошо помню это время: магазин, в котором мы с бабушкой отоваривали талоны, озабоченные лица взрослых, возбуждённые толпы на площади перед сельсоветом, разговоры мамы и бабушки, наполненные тоской и страхом перед будущим… Мама занялась нехитрым бизнесом: скупала на последние деньги пуховые платки у местного населения и возила их на север для перепродажи – в Петрозаводск, Читу, Тюмень и другие города нашей необъятной Родины, сразу превратившись из презренной «спекулянтки» в уважаемого человека – почти коммерсанта. Так я жила и росла – в селе. Всё время на природе, с утра до ночи играла с ребятами на улице, а вечером бабушка учила меня читать и считать. Потом я смотрела «Спокойной ночи, малыши» и укладывалась спать. Никаких аномальных явлений я тогда не помню. В первый класс пошла в восемь лет: так решила мама. Но в нашем селе это было не редкостью, многие родители так поступали. В школу, до которой было около трёх километров, я сама ходила пешком со второго дня обучения. В селе взрослые не особо опекали детей, никто не контролировал каждый шаг. Конечно, в классе было всё: и ссоры, и драки, и многое другое… Училась я хорошо, особенно мне нравились чтение, природоведение и пение. Мама в то время устроилась работать на местную ферму скотницей. И хотя там была маленькая зарплата, зато она могла бесплатно брать домой молоко. Бабушке тоже перестали задерживать пенсию, так что в материальном плане всё в нашей семье наладилось. Мама часто вечерами брала меня с собой на ферму, где я помогала кормить поросят и наблюдала за работой доярок с доильным аппаратом.
А потом настало 20 января 1996 года, которое стало чёрным днём в нашем семейном календаре: умерла бабушка… Прошло около двух месяцев после её похорон – и обанкротилась ферма, где работала мама. Она занялась вязанием платков для людей за деньги, встала на биржу труда, получала за меня детские как мать-одиночка, но этого едва хватало, чтобы сводить концы с концами и посылать меня в школу. Особенно тяжело было зимой. Ведь летом мы с мамой часто работали у богатых людей на огородах или скотном дворе за небольшие деньги или просто за пищу. Не мы одни так жили. В некоторых семьях, где было несколько детей мал мала меньше, взрослые тоже не могли найти работу. Им приходилось ещё тяжелее, ведь я-то у мамы была одна… Но зато практически каждое лето я отдыхала в пионерском лагере, куда мне давали бесплатную путёвку, потому что моя мама имела статус матери-одиночки. Целых три недели мы с ребятами ходили каждый день на речку, играли, устраивали соревнования между отрядами. А уж пищевой рацион в лагерной столовой мне казался самым лучшим на свете! Каждый день – котлета или рыба, фруктовые соки, молоко, сливочное масло и другие продукты, которые дома бывали редкостью!
Полтергейст
По вечерам мы ходили на дискотеку, а после отбоя рассказывали страшные истории и вызывали духов. Именно в лагере летом 1996 года я впервые узнала, что кроме нашего видимого мира существует другой, невидимый, но от этого не менее реальный. Это моё убеждение ещё более подкрепил один случай, произошедший весной 1997 года. Мне тогда было 11 лет. Один раз мы с мамой были в гостях у её друга. У него имелась целая библиотека оккультной литературы, посвящённой спиритизму, магии, чудесному и т. д. Мама с другом разговаривали во дворе, а я, получив разрешение у хозяина дома, стала знакомиться с его библиотекой. Немного полистав ничего не значащие для меня книги, я решила поиграть с его котёнком. Привязав к нитке бумажку, я бегала с ним по комнате. Как вдруг он резко остановился и зашипел, пристально глядя куда-то в угол… Я почувствовала, что в комнате кто-то есть, и этот кто-то явно враждебно настроен. По спине пробежали мурашки, и я выбежала из комнаты. Котёнок выскочил за мной как ошпаренный и куда-то спрятался… Я пошла на кухню, но и там это ощущение чужого злобного взгляда никуда не делось. Вдруг я увидела, что крышка от алюминиевой кастрюли, стоявшей на газовой плите, сорвалась с места и повисла в воздухе… Я испугалась, что она сейчас полетит в меня, и стала тихонько отступать к двери. Но тут и кастрюля сорвалась с места и пролетела в паре сантиметров от моей головы, с громким стуком врезавшись в стену! Я стремглав вылетела из кухни. Хозяин дома не особо удивился моему рассказу. Он сказал, что сам не один раз видел что-то подобное. Потом я долго размышляла над тем, что это было, но ответа так и не нашла…
После лагеря приходилось возвращаться в ту недетскую и бедную жизнь, где бабушки с нами больше не было. Чтобы выжить, иногда приходилось охотиться на мелкую живность типа ёжиков, но об этом мне не хочется даже вспоминать… В школе я заступалась за одного мальчика, которого все били, и мне приходилось часто драться. В том