Мария Марченко

Таро в Тонком мире


Скачать книгу

ождается в Вечной жизни.

      Помоги же мне, Господи!

      Сделай руки мои проявлением Твоего мира.

Молитва святого Франциска Ассизского

      Таро как код Бытия

      Рыжеватые пески, величественные строения из белого камня… Бескрайние равнины… Синевато-сиреневое, совсем не похожее на земное небо… Да, я видела все это не на земле. И когда видела, знала: это мой дом, моя планета, и эта планета больна. Но я знала и другое: ее еще можно спасти, нужно лишь самую малость усилить светоносность человеческих душ или сделать так, чтобы несущих свет стало чуть больше.

      Я принадлежала к расе людей, которые постигли для этого самые сокровенные тайны природы, самые сокровенные тайны души. Ладони и головы этих людей окружало радужное сияние. И они делали все для того, чтобы сияние детей и внуков было ярче, чем их собственное.

      Семья, в которой я родилась, с начала времен жила вдали от шумных городов. Но земным, русским словом «глухомань» местечко это я бы все же не назвала. Очень хорошо помню несколько строений рядом с нашим домом – для меня здешней удивительных. Они имели вид пирамид, увенчанных… глыбами минералов. Да, глыбами. Только глыбы эти не давили – наоборот, казались невесомыми. Практически прозрачные, они переливались едва уловимыми оттенками всех мыслимых и немыслимых цветов. И – проза жизни – поддерживались на вершинах пирамид опорами из материала, сильно смахивавшего на наш земной металл.

      Слово «увенчанные» в земном сознании прочно ассоциируется с культовыми строениями, храмами. Одна из таких «пирамид» и была храмом. Иногда там проходили служения – для всех. Но вне этих служений «пирамида» работала как духовная школа. Я знаю это точно, потому что там училась моя старшая сестра – вместе с другими девушками и юношами. И программа обучения, судя по всему, была очень плотной. Во всяком случае, не виделись мы с ней месяцами.

      Навещать сестру мне удавалось только в праздники. И вот эти-то недолгие свидания (а точней даже, пребывания во «внутренних покоях» храма), как я теперь понимаю, для души моей оказались судьбоносны. Туннель, резко уходящий вниз, и изображение Колесницы над самым в него входом… Пиктограмма, которой я теперешняя легко расшифровала бы изображение Жрицы… Везде: в коридорах, в залах и зальчиках – даже в комнате моей сестры на стенах из какой-то мягкой, песочного цвета породы были выбиты подобные рисунки и пиктограммы.

      Вперед – в прошлое

      С такой реальностью я соприкасалась во время медитаций[1] и сновидений[2]. Не единожды. Думаю, то была реальность одной из моих прошлых жизней. И фрагменты ее буквально полыхнули в памяти моей души, когда в теперешней, земной жизни глаз мой впервые скользнул по иллюстрациям Старших арканов традиционной колоды Таро[3]. Я вспомнила, я знала точно: там, не на Земле, моя сестра занималась постепенным развитием собственной сущности. Она поэтапно приводила свое сознание в одно из состояний, соответствующих обратному расположению листов Старших арканов.

      Вспомнила, начала судорожно листать книжку, в которой арканы эти для меня мелькнули, стала их рассматривать вновь и очень удивилась: ни дать ни взять, обычный набор картинок. Вот те на! Но не придумала же я все это себе, как сказку…

      Я металась по книге, пробегая, читая, перечитывая страницы то в начале ее, то в конце… Но автор делился знаниями крайне скупо. Только во мне все равно с каждой минутой нарастало ощущение, что я, пусть лишь краешком сознания, соприкоснулась с бесконечно емкими пластами знаний, дошедших сквозь многие и многие поколения, и что для меня теперь обратной дороги нет: эти знания я должна постичь, постичь самую их суть.

      Правда, я не очень хорошо представляла себе, как это сделаю. Шли последние годы второго тысячелетия. Мы, конечно, стояли тогда на пороге информационного бума, но ведь об этом даже не догадывались… Информации о Таро было мало, да и саму колоду нужно было еще поискать.

      Пришлось творить: делать карандашные наброски на квадратиках картона. Такой была моя первая колода. И что удивительно, когда у меня собралось достаточно литературы по Таро, когда я уже знала: колоды бывают разные – и по исполнению, и, я бы сказала, по духу, – я увидела: те мои наброски на картоне – почти классический вариант колоды, Марсельское Таро! Даже не имея представления о том, как должны выглядеть карты, я нарисовала почти эталонные иллюстрации арканов. Это ли не знак, не доказательство того, что Таро несет в себе Единое Знание, и Знание это можно донести до каждого, и каждому оно нужно!

* * *

      Хотя знание знанием, а юность – время любить. Не могу сказать, что вопросы Бытия, подсознания и поиска всяческих там ключей к нему волновали меня тогда больше, чем возможность простого человеческого счастья. Любовь, сопряженные с ней боли и неурядицы… И Таро. Но не как путь к Истине, а как способ узнать: любит – не любит. Я стала гадать. И это был естественный ход вещей: в моей семье гадали и мама, и бабушка. Правда, на других картах, игральных.

      Среди подруг спрос на мои гадательные способности оказался чрезвычайно велик.