поступил неправильно, рассказав Присту такие подробности! – сменив дружественный тон на гневный, гость выхватил из рукава лезвие – И теперь ты познаешь мой гнев!
Эрик забился в угол и замычал, от страха намочив штаны:
– Нет! Я ничего ему не сказал. Я молчал.
– Предательство не прощается!
– Пожалуйста, не убивай меня! Ведь я люблю тебя!
Острое лезвие легко скользнуло по шее Люпино, и тот, хрипя и захлёбываясь фонтанирующей кровью, начал сползать на пол. Его дрожащие ладони бесполезно пытались зажать обширную рану, из которой импульсами брызгала кровь, образующая на влажных стенах красные веера. Он брыкался в конвульсиях недолго, вскоре агония кончилась, и его перепачканные руки опустились на грудь, которая через мгновение перестала вздыматься. Жизнь покинула измождённое тело Эрика Люпино.
– Отец всегда любил тебя больше.
***
Сумасшедший дом оказался далеко позади – Кристофер Прист ехал в бордель, которым управляла пожилая, но кокетливая мадемуазель Вирджиния. Раньше публичным домом командовал её муж, Фредерик Бёрк, который скончался от сифилиса, и бордель достался вдове по завещанию.
В столь раннее время притон разврата пустовал, и девушки готовились к вечернему наплыву клиентов.
Присту открыл дверь толстяк-вышибала, после того как детектив позвонил в дверной звонок, соблюдая определённый цикл – два коротких, один длинный, два коротких. Впускать подозрительного клиента во время ленча толстяку не очень хотелось. И рука сыщика медленно потянулась за револьвером – универсальным приглашением или ключом от всех дверей.
– Вы из полиции? – спросил он, готовый захлопнуть дверь прямо перед носом раннего посетителя.
– Впусти его, Карл, – прозвучал сипловатый женский голос хозяйки борделя – Это наш желанный гость. Прошу, проходите, милый мистер Прист.
– Спасибо, – Кристофер вошёл внутрь, и за его спиной сразу же начали защёлкиваться многочисленные замки.
– Простите нашего дворецкого за столь грубое и невежественное гостеприимство. Мы никого не ждём так рано. Обычно, первые джентльмены начинают посещение с семи часов – мисс Вирджиния, одетая в шикарное синее платье, украшенное павлиньими перьями, элегантные белые перчатки и драгоценные камни, провела Приста в центральный зал, где пахло дорогими духами, опием, вином и фруктами, и предложила присесть на диван, заваленный золотыми подушками.
Подушки были разложены повсюду: на коврах, возле пузатого кальяна, у передвижного столика с напитками, на лестнице, ведущей на второй этаж, что говорило о разнообразии вкусов и широкой фантазии клиентов, приходящих сюда за удовольствием и любовными утехами.
– Хотите абсента, Кристофер? – спросила хозяйка, откупоривая бутылку с изумрудно-зеленоватым напитком.
– Не откажусь – согласился Прист, погружённый в лавину из мягких подушек.
Вирджиния приготовила два хрустальных бокала, наполнила их наполовину абсентом, затем