товы на убийство? Меня – да. А знаете как именно меня разозлили? Дразнили свинкой. Всю мою грёбаную жизнь. Каждый. День. Меня травили как животное. Я – толстая. Была такой с самого раннего детства. У меня толстая шея, толстые пальцы, толстые короткие ноги, круглое широкое лицо, свисающий живот. В принципе, я была похожа на шар для боулинга. Или на свинью. Когда мы были в первом классе, я хрюкнула во время смеха. А спустя пару меняцев во время дождя подскользнулась и упала в лужу.Толстая свинья, которая валялась в грязи. Лучше и не придумать. После этого дурацкое прозвище свиньи приклеилось ко мне.
К счастью, она была тупая. Та идиотка, которая начала меня звать свинкой. Она больше всех меня доставала. Как всегда подошла ко мне слишком близко, когда забирала грёбанную домашку. Она сама пришла ко мне домой за тетрадкой. Нам обоим было шестнадцать лет, недавно перешли в старшие классы.
– Ей, жирная. Ты сделала мне домашнюю работу? Шевели своими толстыми ногами и принеси мне тетрадь. Свинюшка. Ты же свинюшка? Ну же, похрюкай. Я уверена, что у тебя на столе лежит свинная рулька и кремовые пирожные. Ну-ка, давай. Хрю−хрю−хрю.
А спустя пару минут мои пальцы сжимают чужую шею. С остервенением бью её тупую голову о деревянные доски пола. Рыжие кудрявые волосы цепляются за торчащие гвозти и отрываются вместе с кусочками кожи. Она визжит и вырывается, пытается отпихнуть меня. Тупая. Я почти в три раза тяжелее и это первый раз, когда мой вес играет мне на руку. Продолжаю лупить её головой о полы, пока череп не раскалывается. Эта сука судорожно хватает воздух ртом, а после её глаза мутнеют. Чувствую, как падает температура тела. Я бью даже после того, как симпатяжка Челси Сигман сдохла у меня в руках. Её затылок превратился в фарш из мозга, костей и рыжых волос. Изящная шея всё ещё дрожала от судорог, её желудок сократился и изо рта пошла зелёная рвота. Слышу как в кухне поёт мамино радио.
Мне стало так легко. Очень.
– Тварь. Тварь! ТВАРЬ! ГРЯЗНАЯ ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ СКОТИНА! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! ДА, Я ЖИРНАЯ! ЖИРНАЯ! НО ЗАТО ЖИВАЯ! А ТЫ СДОХЛА!
Плохо помню куда я дела тело, вроде как срезала куски мяса и скормила соседским собакам. А кости и голову закопала глубоко в навозной куче через дорогу, куда соседи сбрасывали куриное дерьмо и перья. Повезло, что они держали много кур, косточки Челси никто не заметил. Её искали недолго. Было тяжёлое время. Хорошо, что папа научил меня разделывать и свежевать тушки, когда мы помогали его друзьям вырезать десятки птиц. Это совсем не сложно. Просто надрезать мясо по суставу и перерезать сухожилия.
После этого я осознала кем на самом деле являются люди. Я не просто осознала, а начала видеть. Я думала, что живу в приличном цивилизованном обществе. А это оказался просто амбар, полный мерзких животных. Больше не могу воспринимать их как людей. Это скот, не иначе.
ГЛАВА № 1
Джонатан Гетте
Привет, читатель. Оставшуюся часть книги я буду вашим главным проводником по мокрым английским улицам. Постарайтесь не отставать. Это местечко не для неженок.
Утро. Преддверие Хэллоуина. Ярко-оранжевые, словно цветки календулы тыквы гниют на витринах магазинов.
Район Хакни. Восточная часть Лондона. Огромное количество зданий разной величины плотно прижаты друг к другу. Они теснятся на небольших клочках земли, разделённых асфальтированной дорогой, отвоёвывают право на существование. Если расфокусировать взгляд, то они становятся похожи на спичечные коробки грязно-горчичного цвета. Здесь можно найти удивительные места. Начиная от дешёвых парикмахерских, уютных кофеен, рынка, и заканчивая Музеем детства на Бетнал Грин. Совсем рядом находится Риджентс-канал – широкая мутно-зелёная лужа.
Запомните хорошенько эту локацию. Именно здесь будет происходить большая часть всех событий. Запомнили? А теперь сместимся немного влево. Быстренько пробежимся взглядом по нескольким переулкам с уличными музыкантами и имбирным пивом, и вот мы попали в жилую часть района. Кучка одинаковых домиков. Будто незримый художник устал рисовать что-то новое и заполнил всё пространство под копирку.
Что вы видите? Посмотрите внимательно. Это не просто коробки из камня, черепицы и цемента. В каждом доме скрывается кое-что необычное – целый небольшой мир. Я бы даже сказал – совсем крошечный. Миры бывают разные. В каком-то доме находится хрупкий мир. Он будто сделан из стекла и вот-вот развалится. К тому же он серый. Этот цвет будто пришит к дому изнутри. И люди в нём тоже серые, как городские голуби. В этом маленьком мире люди разговаривают только шёпотом, боятся громких звуков. Они странные.
Где-то есть книжный мир. В нём пахнет пылью и горьким кофе, а в воздухе висит шелест сухих страниц. Люди там никогда никуда не спешат и редко говорят друг с другом. Они только читают, читают, читают. Классные ребята.
Есть даже актёрский мир, в таком доме живёт ложь. А ещё в нём слишком много шума и фальшивых эмоций. Но сами люди внутри пусты. Их можно сравнить с манекенами. Они лишь меняют позы и маски на лицах, но всегда остаются пустыми внутри. Просто играют свои роли: каждый день говорят заученные слова, каждый день делают одно и то же.