буду.
– Ну и думай. Думальщик. Мусор бы вынес.
– Да уж не тебе думать.
– Если все будут умные, как ты, некому метлой махать будет, и город утонет в дерьме.
– Вот именно.
– Ну, так что насчет мусора?
– Прямо схватил и побежал?! Яволь?!
– Да, прямо схватил и побежал!
– Все командиры! Все командуют! На одного раба – три прораба!
– Только один.
– Значит, ты – «прораб»?!
– А что, ты?!
– Нет, Вася-сосед!
Мальчику хотелось, чтобы родители так не разговаривали. Что
из-за ерунды ссориться? Он оторвался от своего занятия и пошел на кухню, чтобы взять и самому вынести мусор. Он хотел, чтобы это все прекратилось. Не надо так, зачем?
– А, ты очень кстати. Давай, хватай пакет и вперед к мусоропроводу, – сказал ему раздраженный отец.
И неожиданно для самого себя мальчик тихо ответил:
– Не пойду.
– Что-о-о?! – взвизгнул отец. – Не пойдешь?! Да я тебе сейчас знаешь, что сделаю?!
– А ну, не трожь ребенка! – грозно закричала мать.
– С вами авторитет хрен когда заработаешь!
– В другом месте зарабатывай!
– Да, пошли вы все!
– Сам пошел!
– Ты это мне?!
– Тебе, говнюк!
– Ах ты, коза драная! – замахнулся отец.
– Только попробуй! – Мать схватила длинный кухонный нож.
– Что, зарежешь?! – шагнул он к ней.
Она махнула ножом и слегка задела кончиком лезвия руку мужа. Показались первые капли крови, и одна из них упала на пол, превратившись в кляксу, похожую на взъерошенную, изогнувшуюся, готовую к броску кошку.
– Ну, сука! Ну, сука! – Отец присосался губами к запястью.
– Хва-а-а-тит!!! – закричал малыш. – Хватит! – и разрыдался.
– У, провокатор, – зашипел на сына отец. – Из-за тебя все!
– Не мог мусор спокойно вынести! Надо заняться твоим воспитанием! – накричала мать на мальчика и взяла за руку мужа, осматривая неглубокую рану. – Больно? Больно?
– Да, отстань ты.
– Бедненький… А ты – иди спать!
Мальчик пошел к себе, еще всхлипывая. Но он знал хорошо, что этой ночью диван будет долго скрипеть… А дня через два начнется все сначала…
2. Макс очнулся от беспокойного сна на островке среди болот, когда пять человек накинулись на него и намертво придавили к земле. Даже шевельнуться он не мог: четыреста килограммов живого веса – не шутка.
Он невольно закричал от продолжения кошмара наяву:
– Суки! Ну, убейте, убейте меня! Пусть вам станет легче! Для вас грохнуть человека ничего не стоит! Козлы вонючие!
Один из державших его отпустил связанные руки, приподнялся, взял автомат и замахнулся прикладом. Видимо, визг пленника, действительно похожий на поросячий, чертовски надоел ему, и он решил прекратить этот бесплатный, по-дилетантски сымпровизированный «концерт».
Макс непроизвольно зажмурился, напрягся – сейчас последует удар, и он «вырубится». По крайней мере, он надеялся на это. Кошмар прекратится хотя бы на время. На время. Ему хотелось этого.
Перед глазами вынырнуло лицо его первой учительницы Натальи Владимировны. Ухмыляясь, она говорила:
«Не ходите, дети в Африку гулять… В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы… Будут вас кусать, бить и обижать… Не ходите дети в Африку гулять…»
Он услышал все возрастающий смех чернокожих мужчин. Макс чуть приоткрыл один глаз. На корточках перед ним сидел человек в «хаки» и, улыбаясь, пристально смотрел на него. Заметив движение зрачка в щелочке приоткрытого века, он поднес длинный указательный палец к толстым большим губам и, почему-то, погладил пленника по голове. Голова Макса инстинктивно дернулась в сторону, но он не издал больше ни звука.
Чавкая по болоту, на островок выбрались еще двое. Они принесли толстую жердь, метра четыре длиной, с привязанным к ней подобием гамака. Сидевшего на корточках окликнули. Тот поднялся, уперев узкие ладони с длинными пальцами в колени. Посмотрел на принесенное приспособление и кивнул своим бойцам.
Макса бесцеремонно подхватили за плечи и ноги и бросили в импровизированный гамак. Четверо чернокожих – по двое с каждого конца – подняли жердь, положили ее себе на плечи. Макс, как рыба, пойманная в сеть, взметнулся и повис в воздухе. Все гуськом двинулись в неизвестном для пленника направлении.
А под хлюпанье грязи, обрывки скупых фраз и мерное покачивание из памяти вылезали события вчерашнего дня…
3. Мина разорвалась совсем близко. Брызги вонючей грязи малярийного болота падали на лежавших на редких кочках молодых парней в камуфляже.
– Бу-у-у! Бу-у-у! – раздалось еще два