моя работа, которая приносит моей семье так необходимые деньги, но при этом совсем не приносит мне удовольствия и удовлетворения, Дима, богохульник и сквернослов, который каждый день изображает из себя сатану, все это находится сейчас на остановке под названием «Храм». Странное место.
– Наверное, это символично, – сказал я вслух. В это время, Дима, не обращая внимание на мой задумчивый вид и даже произнесённую в слух фразу, разыгрывал очередной миниспектакль. В этот раз сюжет был такой. Ипотечник, которого Дима сегодня видел в метро своими собственными глазами, по дороге на работу, вдруг вспомнил, что забыл мозги дома. Этот странный человек дёрнул стоп кран и сошёл прямо в туннеле. Дима пытался его остановить, но он с перекошенным лицом, боком, убежал куда-то в туннель и исчез. Он рассказывал это так выразительно, изображая на своём лице различные гримасы, что я невольно засмеялся. Юмор всех этих Диминых спектаклей был не в сюжете, а в том, как он рассказывал все эти целиком выдуманные истории. Диссонанс между нелепой сценой, которую он описывал, и искренним и неподдельным изумлением, которое звучало в его голосе и было на его лице, все это заставляло по-другому взглянуть на обыденные вещи Я уже давно заметил, что очень ярко вижу образы, которые Дима описывает в своих миниспектаклях. Я как бы подключаюсь к его внутреннему экрану и вижу то, что видит он. А там, на этом экране, правда жизни, совсем без лоска. В этот раз я увидел, как бедный человек, подобно собаке с перебитыми ногами, боком бежит по рельсам, и с ошалевшими от страха и проблем глазами скрывается в темноте. Я опять засмеялся, хотя ничего здорового в этом смехе не было. Самоирония и самобичевание до сильной боли, которые вызывают выброс эндорфинов, эндогенных наркотиков, вот то «смехотворное» оружие Димы, вот почему его, как блаженного, никто не трогает. Подошёл автобус. Дима быстро сделал две длинные жадные затяжки и бросил сигарету. Недавно ему удалили щитовидную железу, и ему точно нельзя курить, но он ничего не может с собой поделать. В автобусе Дима сменил тему, и стал рассказывать, как будет делать сам заточной станок. Он нашёл в интернете чертежи, скачал их, и теперь ему нужно найти несколько незаменимых деталей, которые он сам не сможет сделать. И все. Он будет самый счастливый человек. Дима стал рассказывать про то, как устроен заточной станок, и как он будет его делать, но я уже его не слушал. Автоматически говоря, «ДА», я думал о другом. Наверное, он очень талантливый человек, этот Дима. Но это «зерно» упало не в ту «землю». Импринтинг на профессию, который случается в поздний пубертат, произошел с ним не на подмостках театрального училища или университета, а в ПТУ, где очень прочно в его корковых структурах запечатлелся вид и форма деятельности, которая должна была принести ему счастье. И, не смотря на то, что на глазах у Димы рушился Великий и Могучий Союз, а вместе с ним и вся производственная мощь, он бережно пронёс через все эти годы нетронутым этот «снимок счастья». И благодаря огромной своей энергии и интеллекту,