допустят. Зато они могут объединиться против тебя и стереть с земли. Мы обвиним самых крупных распространителей, и они будут наказаны по всей строгости. Это будет прекрасным примером для остальных, – возразил император, – Кроме того, мой друг, законопроект по «Амброзии» уже вступил в силу.
– Томас, погибло столько людей. Закрыть дело сейчас – всё равно что осквернить их память. Кроме того, там крутились огромные деньги – они так просто не уймутся, залягут на дно, а как всё поутихнет – развернутся так, что стрыгам на болоте будет тошно. – Возразил главный дознаватель и по совместительству Его Светлость герцог Самерсет.
– Я вижу – три покушения за месяц тебя ничему не научили, – начал раздражаться император. – Ты закроешь дело после суда над графом, – император жестом остановил герцога, который уже собирался возразить, – Закроешь. Но я обещаю тебе – Бредборд будет наказан по всей строгости, настолько насколько заслужил.
– Томас…– разочарованно покачал головой герцог.
– Достаточно. Я своё слово сказал. Иди работай. – император принялся изучать бумаги, показывая, что разговор закончен.
Герцог вышел из кабинета императора в скверном настроении и самом дурном расположении духа, однако дела требовали личного присутствия и не имели возможности быть отложенными. Стоило привести в порядок мысли и остудить горячую голову, прежде, чем браться за работу. А такому делу, по мнению герцога, очень хорошо способствовала пешая прогулка на свежем воздухе.
Выйдя за дворцовые ворота, герцог направился вниз по Оуэн-стрит. Узкая улочка, залитая ярким утренним солнцем, с небольшими аккуратными домами и мастерскими со светлыми фасадами, с окнами и балкончиками, украшенными цветами, и прекрасным садом – всегда нравилась герцогу гораздо больше, чем противоположная улица, идущая от дворца, сплошь застроенная огромными, помпезными, а временами просто безвкусными замками и особняками. Все они принадлежали младшей ветви аристократии, образовавшейся когда-то из богатой прослойки простолюдин, обладавших средним даром. Все они, по мнению герцога, были талантливыми и амбициозными, однако напрочь лишёнными вкуса, достоинства и манер. По мощёной булыжником мостовой не торопясь шагали горожане. На новенькой, покрытой свежим лаком телеге, молочник вёз, аккуратно расставленные кувшины.
Гервин уже мог разглядеть за пёстрой листвой кустарника фонтаны и почти ощущал их свежесть, но на повороте увидел освободившийся кеб и решил, что это большая удача, и лучше воспользоваться моментом, чем потом плутать по улицам в поисках свободного извозчика. Открыв дверь кеба, не обращая внимания на происходящее вокруг, глубоко погруженный в свои мысли герцог, окинул кеб взглядом и недовольно свёл брови – Внутри кеба уже удобно устраивалась симпатичная девица. Выгонять из кеба леди – дело недостойное, но очевидно, что время главного дознавателя важнее и дороже, поэтому стоит взять расходы за поездку на себя, и попросить кучера доставить леди по нужному адресу, после того как Самерсет прибудет на место. В конце концов – не выгонять же.
Все это герцог уже собирался озвучить пассажирке и извозчику, когда его размышления прервал женский голос:
– Прошу прощения, но я первая остановила этот кеб, и, к сожалению, очень спешу, поэтому Вам придётся поискать другого извозчика.
И герцог непременно поступил бы в соответствии с этим, если бы не слишком высокомерное выражение лица девушки и чересчур снисходительный тон. А к такому отношению его светлость совершенно не привык. Дурное настроение герцога вмиг стало ещё дурней.
– Я дознаватель при исполнении, леди. Императорским указом мне принадлежит любое транспортное средство, необходимое для расследования. Однако я могу подвезти Вас, если нам по пути. – сказал он.
– Милорд, но разве не должны дознаватели при исполнении носить форму и иметь при себе соответствующие документы или хотя бы императорскую грамоту? – наиграно изумилась леди, – Вам не следует обманывать честных девушек дознавательским чином, – состроила расстроенную гримасу она, а следом, вскинув подбородок, высокомерно произнесла, – Прошу Вас покинуть кеб, я тороплюсь.
Гервин всегда знал, что императорская грамота понадобится ему именно в тот день, когда он ее с собой не возьмёт. И этот день настал. Настроение гулять безвозвратно пропало в глубине кеба, зато появилось навящевое желание задушить не в меру болтливую, хоть и красивую, девицу. Интересно, она и вправду не узнаёт его, или делает вид?
Отступление в сложившейся ситуации было бы равносильно признанию себя лжецом. А лжецом Гервин не был, поэтому собрав в кучу все своё самообладание решил сменить тактику.
– Будьте любезны, назовите ваше место следования.
Недолго подумав и кивнув чему-то, леди ответила:
– Кирха на проспекте Анны Дедрер.
– В таком случае, нам по пути. Сначала извозчик довезёт Вас, потом меня. Расходы беру на себя, – С этими словами лорд главный дознаватель, не спрашивая разрешения, забрался в кеб, прикрыл дверцу и поудобнее устроился на противоположном сидении, прикрыв глаза и откинув голову на спинку сидения.
Мысли