в ярость и послал его, затем же, когда агент начал настаивать, сломал последнему челюсть, пообещав совсем проломить голову, в случае если тот не оставит его в покое. После было еще несколько попыток установить с ним дружеские отношения и попробовать втереться в доверие, но все они раз за разом заканчивались провалом.
Когда сведения об этом дошли сначала до начальства Специального Управления 4, а затем и до самых верхних эшелонов, там, практически сразу было принято более чем радикальное и даже где-то иррациональное решение – насильственным образом переправить мистера МакГилти в Германию, где можно будет поговорить с ним по душам уже никого не стесняясь и вытащить из упрямого американца все что он знает. По слухам, которые Оберхайзеру никто не смог ни толком подтвердить, ни опровергнуть, на столь резком и неожиданном вердикте настоял лично сам рейхсфюрер, а то, даже, и кое-кто повыше.
На деле операция оказалось куда проще, чем её представляли изначально – за МакГилти, похоже, не присматривала ни одна из американских спецслужб и, если когда-то, в те времена, когда жгли все связанные с Иннсмутом архивы и подчищали следы, ФБР и держало его под колпаком, то сейчас он явно был уже никому не нужен. Поэтому, когда ему вкололи лошадиную дозу морфия и отвезли в нью-йоркский порт, где как раз собирался отчаливать домой трансатлантический лайнер «Гамбург», ни с таможней, ни с паспортным контролем, где все уже было заранее схвачено и, самое главное, должным образом проплачено, не возникло никаких проблем. Очнулся мистер МакГилти уже на середине Атлантического океана, двигаясь по направлению к Старому свету на скорости более тридцати узлов.
Но сложности на этом вовсе не закончились, так как упрямец вовсе не изменил своего мнения относительно желания вспоминать иннсмутские события. Вначале он просто кидался как лев на каждого, кто пытался начать с ним разговор, а когда его, наконец, доставили в конечный пункт назначения и передали с рук на руки Штоссу и его доблестной команде, которая вполне привыкла к таким неразговорчивым крепким орешкам, даже тогда из МакГилти не удалось извлечь ничего, кроме бурного потока проклятий.
Вот именно на этом этапе, когда окончательно выяснилось, что добытые из мистера МакГилти сведения никак не окупают стоимость его путешествия через океан, к этой истории и подключили Оберхайзера, как человека, имеющего к подобным делам более тонкий подход и, главное, обладающего хорошим чутьем , а так же умением находить решения даже для самых неразрешимых вопросов. В тот момент он как раз должен был отправляться в Испанию, дабы налаживать контакты и оказывать посильную помощь формирующимся спецслужбам генерала Франко, но, к его величайшему изумлению, наверху недвусмысленно намекнули, что проблемы испанцев могут и подождать – дело американца имеет неоспоримый приоритет.
Ознакомившись с досье МакГилти, и, прежде чем приступать к личной беседе – Оберхайзер полагал, что идти к нему без соответствующих козырей,