ьных событиях, за все остальное он никакой ответственности не несет, ибо фантазия, получившая полную свободу, залетает иной раз в края дальние, в места запредельные, где царят дива дивные и происходят чуда чудные, человеческому уму неподвластные и ни одним экспертом или, тем более, литературным критиком необъяснимые. Впрочем, в настоящей сказке все оказывается намного проще, чем кажется на первый взгляд.
Часть 1.
Виктоша.
***
Идти становилось все труднее. Железные калоши проржавели и рассыпались на каждом шагу, отчего ноги зудели и ныли. Подошвы пылали, как будто она пробиралась по раскаленным углям. Факел чадил и почти совсем уже не давал света, от этого каменные своды пещеры неумолимо сдвигались, угрожая раздавить и проглотить. То и дело что-то хрустело под ногами, и Виктоша старалась не думать, о том, чтобы это могло быть.
Чтобы как-то отвлечься, она начала думать о брате. Мысли были безрадостные, но заставляли наперекор всему упрямо переставлять ноги и двигаться вперед и вперед… Что ждало ее там, впереди? Об этом даже не хотелось думать! Она представляла, как они встретятся, как вернуться домой…
Как она догадалась, что что-то было не так? Просто почувствовала… Вернее, чувствовали все: мама иногда спрашивала шепотом: «Алый, тебе наш Андреевский Флаг ничего не рассказывал? У него все в порядке?» Она не раз замечала, как папа пристально смотрел на сына, но потом встряхивал головой, как будто прогонял от себя невеселые мысли, и улыбался. Они все чувствовали, но ничего не понимали, а вот она сразу догадалась. Ну… не сразу… Главное – догадалась!
Пришлось устроить котенку допрос с пристрастием. Хотя какому котенку! За время, что прошло с их незабываемого приключения, он значительно вырос, окреп. Превратился, если и не во вполне взрослую по котиным меркам особь, то находился как раз в самом противном, по людским меркам, возрасте: подростковом. Пришлось попотеть, пока она все узнала.
Оказывается, все началось очень давно, тогда, когда они стали свидетелями той ужасной аварии…
Глава 1. Воспоминание первое, из тех, что хочется поскорее забыть.
– Алый! Погода – супер! Хватай брата и рванем на пляж! Встретимся у торгового центра! – голос мамы буквально звенел в телефонной трубке, рассыпая предложения с одними восклицательными знаками на конце.
– Да, мамочка, – проговорила Виктоша, не открывая глаз.
– Глаза открыть! – скомандовала мама, как будто находилась с нею в одной комнате. – Бегом в душ! Встречаемся через полчаса!
– Ну, мамочка… – начала было Виктоша, но в трубке уже запищали короткие гудки.
Она села на кровати, потянулась, открыла глаза и чуть не подпрыгнула на месте: прямо перед ней стоял брат.
– Тьфу ты, Андрейка! Надо же так пугать! – рассердилась она.
– В поход? – поинтересовался Андрейка. – Когда выступаем?
– Да прям счас! – проворчала Виктоша. – Сбор через полчаса у торгового центра.
– Ура-а-а! – закричал брат. – Значит, не тратим время на всякое там умывание и чистку зубов! Вперед!
– Ну-ну! – строго сказала Виктоша. – Грязнуль на пляж не берем – нечего реки загрязнять! Живо умываться! Лучше не будем тратить время на лишние препирательства! – на корню пресекла она попытки брата вступить с ней в спор.
– Есть, товарищ комардир! – Андрейка шутливо отдал ей честь и убежал в ванную. Через несколько секунд забулькала, зашумела вода, и раздалось знакомое мычание песни про капитана, который сколько-то там раз тонул, убивал акул или они его там чуть-чуть не съели – в общем, той самой песни, которая сопровождала каждое появление брата в ванной.
Иногда Виктоше казалось, что стоит ему открыть кран в ванной и посмотреть на себя в зеркало, как он вместо себя видит там этого капитана, потому и поет на весь дом одну и ту же песню.
Ванная была занята. Наверх идти так далеко… Можно одну секундочку, пока брат умывается, подремать… подумать… Виктоша прикрыла глаза…
Белоснежный лайнер раскачивался на волнах. Пенились морские буруны, кричали чайки. Роскошно одетая публика прогуливалась по многочисленным палубам, а на самом верху, на капитанском мостике стоял Андрейка в огромной капитанской фуражке, которая то и дело сползала ему на глаза, и важно поглядывал на набегающие волны. Одна волна поднялась особенно высоко, вспенилась и окатила Виктошу с головы до ног.
– Тону! Тону! – закричала девочка и вскочила на ноги. Перед ней стоял Андрейка и хитро улыбался, за спиной он, явно, прятал кружку, из которой и окатил сестру.
– Ну, погоди у меня! – рассердилась Виктоша и кинулась за братом. Он ловко вывернулся, бросился к лестнице на второй этаж и через две ступеньки поскакал наверх. Виктоша добежала до лестницы и погрозила брату кулаком.
– Ну, погоди у меня! – снова повторила девочка, развернулась и пошла в ванную.
«Ну, вот, душ я уже, вроде как, приняла, – подумала она. – Наверное, надо просто почистить зубы, причесаться и можно, как выражается Андрейка, выступать». Так она и сделала.
Брат