Ммм… – по мечтательному голосу слышно, что мужчина даже прикрывает глаза.
– Мгм, – его напарник громко шуршит прошлогодней листвой.
Свист. У ног юноши падает обломок ветки.
– Дэнат! Что б тебя! Пошто кинул? – Марлоу быстро отправляет её в ближайшие кусты. – Ну вот! Убежал…
– Ох, – напарник охотника тяжело вздыхает. – Да мы уже вечность тут ходим. Тебе не надоело? Ломишься кабаном на любой шум, а мне потом значится новую одёжку со склада тебе проносить, да к снабженцам примасливаться. Что тебе, мало того, что наловил? Мы же уже к лагерю шли, забыл? Опоздаем, как пить дать.
Парень напряженно вслушивается в чужой разговор.
– Тьфу-ты, – стрелок сплёвывает и переминается с ноги на ногу. – И на кой с тобой охотиться? Где твой интерес? Ты ж сам хотел… А теперь? Эх…
– Полно тебе, Джоуи. У тебя что ни случись, дык я виноват, – хрипло усмехается его напарник. – Мера должна быть. Ме-ра!
– Мера? Ты сам со мной напросился, а это што? – продолжает голосить охотник.
– Да. И ты мне потом спасибо только скажешь! С тебя итак взыскать должны…
Голоса начинают удаляться. Постепенно, они смешиваются со звуками леса.
Парень выдыхает. Он выглядывает из-за дерева и всматривается в спины чужаков. Среди тёмных стволов солнечные лучи вспыхивают на деталях доспехов, таких чужеродных для глухой чащи.
“И одёжка одинаковая. Стоянок здесь быть не должно – слишком близко к Болоту. Выходит, не зря меня сюда направили. Нужно проследить за ними”.
Марлоу поправляет сумки и спешит за незнакомцами. Он движется аккуратно, и расстояние между ними неминуемо растёт. Через добрых полчаса ноги выводят его к месту. Губы недовольно изгибаются, а брови ползут вниз.
Из-за кустов виднеется с десяток палаток и крытых телег разной степени качества, а в небе вьётся пламя от кострищ. Деревья скрывают остальное, но слух подсказывает, что перед ним большой отряд, а проторенная колея прибавляет – люди укрываются здесь не первый день.
Внимание парня привлекают охотники, что привели его сюда. Даже из укрытия, он слышит, как громко один из них хвалится перед сослуживцами притороченной к поясу дичью. Мужчины смещаются, и на груди караульных показывается белое дерево. В памяти тут же всплывают различные вариации герба, что используют многие из дворян Лерута. Достаточно получить хоть какое-то родство с княжеским родом, и можно смело шить новые флаги. Эта черта благородных приходиться сейчас так не кстати.
“Издали не разглядеть”, – сдаётся Марлоу.
– Наутро сменим – тогда милости просим самим поохотиться! – хохочет плотно сбитый мужичок, что чуть не раскрыл парня и, поправив дугу лука, шагает за телеги.
Он и его напарник скрываются из виду.
Солнце клонится к горизонту, а тени удлиняются с каждой минутой. Юноша держится неподалёку от караула, наблюдая за людьми, но вскоре теряет к ним интерес. Улучив момент, он отползает обратно в лес.
В сумерках парень прячет среди переплетённых клубками корней большую часть своих вещей. При себе он оставляет сумку