удивилась тётя. – Ты что пьян?
– Я не пью спиртное; Вы же знаете.
– Знаю, и потому и удивляюсь: как это на ровном месте можно упасть в воду. Может тебя Татьяна туда столкнула, а ты её выгораживаешь, чтобы я не содействовала её увольнению.
– Нина! Что ты сразу в девушке видишь злоключения бравого парня? – изумился Иван Сергеевич. – Ну, что с людьми не бывает в разных ситуациях.
– Как это в разных ситуациях? – возмутилась жена. – Ситуация одна. Ей доверили парня, так будь добра – смотри за ним.
– Что-то ты совсем не в ту сторону загнула, Нина Петровна. – Иван Сергеевич машину вёл спокойно, но чувствовалась нервозность в его движениях. – Он мужик или ещё хлопчик? Он должен за девушкой приглядывать, или она за ним.
– Не знаю! – нервно ответила Нина Петровна, – но если она старшая в большой семье. То у неё должен выработаться инстинкт защиты малых от больших.
– Вот что Анатолий Фёдорович! – дядя повернул лицо к племяннику. – Знакомить тебя с девушками я отказываюсь, и тётке твоей запрещаю это делать. Придёт время – сам будешь стремиться к знакомствам. А пока читай книжки, да исправно вози грузы своего предприятия.
– Я это и делаю! – буркнул племянник.
На «запрещаю» своего мужа Нина Петровна промолчала, видимо посчитав, что Иван Сергеевич всё-таки в этом деле прав, а племянник Анатолий Фёдорович пока ещё только Толик, и пусть набирается ума-разума самостоятельно.
Долетев из Хабаровска самолётом до Москвы, Анатолий пересел в электричку. Ему нужно было добраться до Зеленодольска, а там, на проходящем мимо воинской части автобусе и потом ещё три километра по военной дороге до точке, где он служил. Электричка как всегда, не осознавая важность своего бытия, везла пассажиров в заданном направлении. А в этом направлении следовали рядовой Вязин и девушка Лида, жительница и работница города Зеленодольск. Она вместе с матерью возвращалась из Москвы. В электричку они вошли перед самым отправлением, и хороших мест им уже не досталось. Пришлось сесть по краям сидений друг против друга, постоянно ощущая неудобства от протискивающихся по вагону в обе стороны пассажиров.
Лида села рядом с Анатолием. Уставший после длительного перелёта парень сначала не обратил на неё внимание, но когда услышал рядом с собой её голос, обращённый к проходящему человеку: нельзя ли поосторожней, – встрепенулся, поглядел на неё и замер. Сидевшая против него мать Лиды женским чутьём уловила энергетическое изменение в солдатике и тихо сказала ему:
– Вы бы пустили девушку в серединку.
– Да, да, да. – Почти заикаясь, залепетал рядовой Вязин, и тут же поменялся с ней местами. До самой конечной остановки ехали молча. На фон людских голосов Анатолий не обращал внимания; замкнулся в себе. Со стороны казалось, что он в уме решает какую-то сложную задачу, и даже могло показаться людям, не сведущим в науках, что этот молодой человек состоит в обществе учёных братьев. И что ему не место в простом вагоне местной электрички, но летняя форма рядового Советской армии, и стоящий рядом с его ногами вещмещок всё-таки предполагали