пигмент в окрасе перьев, благодаря которому в небе их не видно, а записки пишутся невидимыми чернилами и шифром. Что бы проявить чернила нужен специальный состав, секрет которого не разглашается. Он выдаётся вместе с голубем в дозированном количестве.
Любопытство Анри достигло апогея.
– Спасибо, завтрак был великолепен. – Анри соскочил со стула. – Мне не терпится осмотреть ферму. Покажи свои владения.
Геля сняла фартук, накинула на плечи светло-жёлтый шерстяной палантин, протянула Анри кожаную сумочку-мешок, в которую положила свертки с едой на обед, и они отправились на прогулку.
Ферма была небольшая, но ухоженная. За домом Гели располагался сад с фруктовыми деревьями и ягодными кустами. Сбоку от сада виднелся огород. В конце сада находилась общественная кухня, а следом по кругу стояло несколько десятков одинаковых одноэтажных домиков между которыми вилась неширокая дорога в сторону леса и речки. Через речку был пешеходный мостик, по которому дорога уходила в лес. На площади, возносясь над крышами домов, стояла голубятня – трехэтажный большой сруб, который было видно издалека. Все постройки гармонично вписывались в сельский пейзаж.
– Одень очки. – Геля достала из сумки очки, протянув их Анри. – Иначе голубей не разглядеть.
Действительно только после того, как Анри с Гелей подошли к голубятне, они увидели в небе еле различимую стаю. Даже не столько самих голубей, сколько их контуры и отсветы от оперения. Внизу стояли парнишки в таких же тёмных очках и размахивали тряпками, привязанными к длинным шестам. Время от времени они продолжительно свистели, закладывая пальцы в рот. Некоторое время Анри с Гелей следили за полётом птиц в небесной выси. Стая кружила над домами с каждым кругом поднимаясь выше и выше, пока птицы не превратились в светящиеся точки. Потом пошло обратное движение и вот уже стали вырисовываться силуэты голубей – их расправленные крылья и растопыренные хвосты отливали серым перламутром.
– Какие они счастливые и свободные. – восхитился Анри.
– Как сказать… Птицы свободны не более нас. Они так же связаны привычками, потребностями, поиском корма и крыши над головой. Они не могут просто вылететь из голубятни и улететь неведомо куда. У людей больше свободы. Мы можем выбирать – оставаться здесь или уйти в иные края. К тому же, птицы не могут выбирать кем стать. А люди могут. – возразила ему Геля.
– У них есть крылья. Они могут лететь куда захотят.
– Это нам так кажется. Только на самом деле в их передвижениях присутствует строгая закономерность. Именно на этом и основана голубиная почта. Та порода, которая выращивается на ферме, обладает особенностью – они имеют телепатическую связь с хозяином и привязываются к месту кормежки. Поэтому курсируют между местом и хозяином. Где же здесь свобода?
– Человек сделав выбор становится заложником своего решения… – Анри многозначительно посмотрел на девушку.
– Люди хотя бы могут мечтать. Возможно, что в этом и выражается наша свобода. Да