расправив плечи, руки, богиня гордо поднялась.
Озаряемая молниями, она, в трепещущем под ураганом длинном алом платье подставила прекрасное лицо, высокую грудь порывам шторма. Наслаждаясь и нежась в потоках, способных унести и разбить о скалы всё сотворённое природой и человеком, смеясь, произнесла в восторге:
– О, это тело, какие ощущения! Как я по нему скучала. Людям не понять, что даровано им Богом.
Затем легко и плавно выбросила руку вперёд и с неким отторжением, но спокойно, чуть сведя тонкие брови, тихо произнесла:
– А вы, титаны, сковавшие себя цепями лени, покажите мощь свою! Иль вновь познаете мой гнев, забыли глас Инанны?
Из морской пучины вырвался глухой утробный звук. Всё задрожало, скалы на мгновение пришли в движение. Ураган, броском набрав немыслимую силу и скорость, обвил богиню яркими языками пламени, снося их тут же под своими порывами.
Инанна, неподвластная стихии, с некой грустью созерцала восставший океан. Затем, развернувшись, бросила взгляд на маяк. Крыша его, от трения с неистовым ветром, пылала багровым огнём. Вновь посмотрев в океан, прошептала:
– Довольно, уймитесь! Стекло разбито, и осколок грудь пронзил отпетого мерзавца!
Всё ещё наслаждаясь утихающими порывами, она медленно меняла облик. Её яркое, алое, плотно облегающее длинное платье приобретало всё более мрачные тона, пока не превратилось в чёрный атласный плащ. Нежное лицо, повзрослев до полного расцвета молодости, приобрело бронзовый оттенок, сохранив при этом всю внутреннюю красоту, величие и нежность.
Идя по краю мыса, богиня всматривалась в звёзды. Остановилась, замерла. Провела рукой по небосводу, словно укрывая его вуалью. От этого движения, подобного взмаху крыла птицы, в небе проявилась зеркальная лиловая твердь, защитив Землю сферой от потоков, испускаемых космосом.
Все прибрежные страны с сиянием огней их городов, трасс нашли отражение в этом куполе, не наблюдаемом ни одним смертным. Но богиня была занята отнюдь не созерцанием красот. Она смотрела на иное: на суть людскую.
С разочарованием, глухим тембром констатировала:
– Вновь, вопреки природе, травы на лугах, лесные исполины, реки пьют кровь людскую. Безумцы, лишённые разума и воли. Подпав под зов ублюдков, вы, превратившись в зомби, в броне вновь идёте на Восток? Мне содействовать Востоку? О, нет. Ведь если помогу, то их же и ослаблю в перспективе. А вот в борьбе они вновь окрепнут сами и победят. Вернут себе и смыслы бытия.
С этими словами плащ богини воспылал багровыми языками пламени. Резко развернувшись в сторону материка, она продолжила:
– Но один вопрос к Востоку… Отмоется ль он от компрадорской слизи? Возникли ли пороги для Европы на пути несущихся в неё потоков благодати безвозмездной? Конечно, возводятся плотины. Но не бутафорские ль? А вообще – плевать, не мой удел. Там, в глубинных землях, привыкли вечно дань платить, и даже победив – платить. Быть может хоть в этот раз очнутся