мне всего через две недели после этого. Мы тайно встречались уже тогда. Она называла меня своим малышом. – Говорил папа, с нежностью смотря на фотографию.
– Как романтично. – Ухмыльнулась я с сарказмом.
– Но мне нравилось такое прозвище. Это даже больше мило, чем романтично.
– Тебе вообще нормально было встречаться с женщиной старше тебя на семнадцать лет?
– Родная, я был тем ребёнком, которому не хватало материнской любви и теплоты, и поэтому я нашёл её в лице твоей мамы. Она заботилась обо мне и берегла, словно самое драгоценное золото во всём мире. Одна из немногих взрослых, которым не интересно воспользоваться молодым телом, а важна искренняя любовь к этому малолетке.
Дальше он показал фотографии со свадьбы и путешествий, которые они совершили. Каждой он давал подробное описание, когда и при каких обстоятельствах она было сделана. Также мне на глаза попались фотографии беременной мамы, где она с улыбкой поглаживала свой живот. На ней было её любимое платье синего цвета. Мама так любила этот цвет. Папа улыбнулся, глядя на фотографию.
Когда попалась фотография мамы в больнице после того, как она заболела, то я взглянула на папу. Его губы и руки дрожали, а на глазах появились слёзы. Я постаралась быстрее убрать фотографии подальше от него.
– Я проверю, как там Ульян. – Сказала я и тут же удалилась.
На самом деле я хотела просто оставить папу, чтоб он немного пришёл в себя. Я встала у двери в гостиную и прислушалась. Папа снова взял альбом и начал листать.
– Мне давно пора привыкнуть к жизни без тебя, милая. – Он провёл пальцами по маминой фотографии. – Родная, можешь налить мне ещё чаю? – Папа вдруг обернулся. Видимо, он понял, что я никуда не уходила.
– Сейчас, пап. – Кивнула я и пошла на кухню.
Пока я искала пакетики чая в шкафчике, за моей спиной послышались тихие шаги.
– Чего не спишь? – Спросила я, не оборачиваясь.
– Не спиться. – Пожал плечами братишка. В свои двенадцать он был небольшого роста, что взял от мамы, и по весу немного не дотягивал до своих сверстников. Все говорили, что мы с папой его голодом морим, но Ульян сам плохо кушал, как бы мы не пытались его накормить. Капризничал, будто пятилетий. А вот глазками в папу пошёл и использовал их для того, чтобы мы с папой таяли перед ним и всё ему разрешали. – Почему вы уложили меня спать, а сами там вспоминаете маму? Я тоже хочу фотографии посмотреть. Я же никогда их не видел.
– Хорошо, пойдём. Ты понесёшь папе чай?
– Да. – Он забрал у меня кружку.
Мы с братом вернулись к папе. Он сначала с укором посмотрел на Ульяна, ведь тот должен спать, но потом жестом подозвал его поближе. Братишка сел к папе под бок и сразу нахмурился.
– Вы опять уложили меня спать, а сами решили заняться чем-нибудь интересным. – Упёрся руками в бока он. – Я не маленький, поэтому хватит укладывать меня спать так рано.
Папа поднял руки вверх.
– Обещаю, больше не будем, взрослый ты мой мужчина.
– Надеюсь,