обобщённо, то договор – условия, по которым человек может использовать силы духа.
Не каждый человек может заключить этот договор. Отсюда и появилось условное разделение: воины и маги.
Воины – люди, владеющие оружием, а маги – способные проводить духовные силы. Магами нас никто не называет, мы – проводники. Как бы люди не старались всё стандартизировать, но культура прошлого и настоящего всё равно смешивается, вот и появляется путаница в терминах.
Из тьмы послышался ехидный голос:
–А какой у нас договор?
–Со мной заключил договор – Кот Знаний: небольшой чёрный кот с вечной улыбкой и белым пятном на груди. А самая яркая черта – квадратные очки с толстенными линзами.
Голос спросил:
–А какие условия у нашего договора?
–Ты мне силу, а я тебе знания…
Собеседника не было видно, но я почувствовал, как улыбка на его морде становится шире:
–Расскажи подробнее, а то меня память подводит.
–Чем больше я знаю о сопернике, тем больше ты даёшь мне сил. Главное ограничение: все способности для конкретной ситуации ты выбираешь мне сам, я не могу использовать духовные силы по своему желанию. Ты сам решаешь, что нужно для победы…
Из темноты показалась чёрная морда кота:
–Молодец… НО ПОЧЕМУ ТОГДА ТЫ ЛЕЖИШЬ БЕЗ СОЗНАНИЯ?
Демонический рёв чуть не лишил меня слуха. Ещё одна черта моего компаньона – скверный характер и самоуверенность.
Выражение собеседника изменилось на сочувствующее. Кот подлетел ко мне, и стал гладить по голове своей маленькой лапой:
–Мы с тобой непобедимы. Нам просто не повезло… Хотя нет, нам помешал твой дружок. Если бы не забота о нём, то от того уродливого кота и мокрого места не осталось бы! Пойми, нам никто не нужен…
Голос обволакивал меня полностью. Он работал как дурманящая колыбельная.
Я отошёл от своего духа. Вокруг одна темнота, только виден блеск хитрых кошачьих глаз.
Сделав серьёзный вид, я ответил:
–Ты мне предлагаешь быть таким как ты, отшельником с умным видом?
Кот нахмурился:
–Ты хотел сказать, быть таким умным и могущественным?
Наша словесная перепалка продолжалась ещё какое-то время. Как вдруг темнота стала рассеиваться, а собеседника стало прекрасно видно.
Он спокойно сказал:
–Пора просыпаться, Виктор…
Темноту сдуло как ветром, а на её месте теперь виднелось облачное небо. Холодная земля окончательно взбодрила меня. Хотя странно, солнце бьёт прямо в глаза, а мне всё равно холодно.
Поворачиваю голову вправо и наблюдаю картину: кто-то помогает раненым, кто-то сидит с пустыми глазами и смотрит в землю. Тяжело стало от мысли, что из человек пятидесяти, я вижу максимум двадцать. Потери чудовищные…
Половина домов разрушена, а другая измазана кровью и покрыта множеством царапин разных размеров. В голову пришла тошнотворная мысль: а если бы нас всех перебили, а потом пришли за нами через дня три, какой бы