того она умела любить. Я спросила, что произошло такого в её десять лет, что могло быть связано с такой переменой. Она не могла ничего вспомнить, но сказала, что сама перемена произошла в отношениях с папой. Мы договорились, что она покажет сцену обычного общения с отцом.
Таня показала, как она сидит на диване, смотрит телевизор. Вечер, папа пришёл после работы и входит в комнату. Папа спрашивает её: «Как жизнь?» Она отвечает ему: «Нормально». При этом, когда она видит его, она радуется, она его любит. Он задаёт ей следующий вопрос: «Какие новости?» Я вижу, что улыбка сходит с лица Тани, спрашиваю, что она чувствует. – «Разочарование. Я ожидала, что что-то изменится, что он наконец проявит тепло и любовь ко мне, но этого не происходит».
Когда Таня была в роли отца, она сказала, что чувствует пустоту, а это чувство часто возникает в связи с утратой или с тем, что человека не любили. Из роли отца она объяснила, что в многодетной семье было не до любви. Дальше отец заговорил о своем отце, Танином дедушке, который в 17 лет был угнан немцами в плен, питался там опилками, еле выжил. Он вернулся домой, женился, у них с женой родились дети, а потом он рано умер от рака. Таня запомнила бабушку женщиной, которая все время страдала.
Я решила дать Тане возможность поговорить с дедом, которого она никогда не видала (что интересно, на роль деда она взяла женщину с запретом общаться с мужчинами).
Таня представила, как они с дедом сидят на скамейке рядом с бабушкиным домом. Она сказала дедушке, что помнит его и очень сильно переживает о том, как они страдали с бабушкой, как рано он ушёл. А дед стал говорить ей, что он знает о ней и любит её. Хочет, чтобы она была счастлива. Что если она будет только страдать, она никому этим не поможет.
Татьяна чувствовала злость от того, что произошло с дедом, у неё сжимались кулаки, но она не знала, что с этим делать, на кого злиться. Злиться ведь не на кого, просто так сложилась жизнь!
Тут я объяснила, что когда злость рождается, важно её выразить. Таня принялась бить кулаками воздух. Я предложила группе присоединиться; обычно все по-разному реагируют, но в этот раз все встали и вместе с ней заколотили по воздуху. Даже ветер в комнате поднялся.
Находясь в своей собственной роли, Таня сказала, что ей хочется обнять дедушку. Она обняла женщину-«деда», и какое-то время они сидели, обнявшись. Я предложила группе дотронуться до них, просто чтобы почувствовать, что это значит – быть вместе. Общее движение – очень объединяющее.
Во время шеринга (обмена чувствами) все участники говорили о том, как они тронуты. Потом оставалось одно упражнение, я предложила Тане наблюдать, а не участвовать: все показывали взаимодействие со своим запретом, нужно было найти физический способ вывернуться из лап запрета, и все много смеялись. После все делились, и Таня сказала, что прямо любила их в этот момент, ей показалось, что в ней открылся какой-то источник.
А еще был один мужчина, пусть его будут звать Сергей, к которому мое внимание было приковано с самого начала этой группы. Сергей сказал, что у