есть птицы, – возразил Лёнька. – Дядя Толя, отпустите нас домой. Ваш урок всё равно последний. Ну пожалуйста, вы же такой добрый, – Лёнька покопался в своём арсенале и выбрал самый жалобный тон.
– Домой… – задумчиво повторил учитель. У него была привычка повторять последнее слово. – А как же Южный полюс, как же Скотт и его друзья?
– Вы нам в следующий раз расскажете.
В классе все загалдели, выражая непреодолимое желание внимательно выслушать историю отважного путешественника в следующий раз.
– Вы так думаете? Ну хорошо. Идите, – дядя Толя почесал голову и улыбнулся, – только не шумите так. И да – постарайтесь не попасться на глаза Игорю Николаевичу.
Лёнька был в своём репертуаре. Он вообще не боялся взрослых. Мог подойти к любому учителю, прохожему на улице, охраннику в торговом центре и начать разговор. Поэтому никто не удивился его выступлению.
Лёня жил с матерью и отцом на дачах. Добираться туда было непросто. Пешком далеко, а с ближайшей автобусной остановки прямого транспорта не было. Нужно было поехать в противоположную от школы сторону, перейти дорогу и сесть на двадцать восьмой. Таким методом Лёнька пользовался крайне редко, а чаще всего ездил в школу на велосипеде. Он пристёгивал его специальным замком к пожарной лестнице позади школы. Первое время он оставлял велосипед рядом с центральным входом, но охранник стал возмущаться и заставил Лёньку сменить место парковки.
Мирослав и Илья уже подходили к воротам школы, когда услышали отчаянный крик Лёньки. Они кинулись к нему. Лёнька сидел на ступеньках бетонной лестницы, которая вела к другому входу в школу. Двери этого входа были заколочены сразу же после строительства школы. Зачем был нужен этот вход, никто не знал.
Лёнька горько плакал.
– Ты чего? – спросил его Мирослав.
– Велик украли, – сквозь слёзы промычал Лёнька.
– Кто? – спросил Мирослав и тут же понял, что сморозил глупость: вряд ли Лёнька знал вора.
Но оказалось, что не глупость и Лёнька действительно знал вора.
– Кто, кто… – всхлипывал Лёня. – Конечно, Кашалот! Кто же ещё?! Он давно на мой велик зарится. Вчера я еле от него удрал. Мамка на рынок отправила. Обратно я решил сократить путь и поехал через поле. А тут, как назло, эти… – Лёнька помолчал, подыскивая какое-нибудь слово пообиднее, но ничего не придумал. Ругаться он не любил, а слово из обычного лексикона в данной ситуации казалось неуместным.
– И что дальше? – нетерпеливо спросили Мирослав и Илья (у них это получилось удивительно синхронно).
– У них есть длинный такой, не знаю, как зовут, – продолжил Лёнька, уже не плача. – Он увидел меня, расставил свои мерзкие ручищи и загородил тропинку. Хорошо, что я их ещё издалека увидел, – было расстояние для манёвра. Я от страха крутанул на поле. Проехал кое-как мимо них по каким-то колдобинам и дал дёру.
– А они что?
– Кашалот кинул в меня камнем, но не попал, а толстый Федька попытался догнать. Но я включил ускорение, а он споткнулся о