длительная игра в гляделки, во время которой они собирались выяснить, кто же из них является более упёртым бараном. Рио вопросительно подняла бровь, словно пытаясь понять, почему Йоханну не всё равно. Каждый из возможных ответов был потешнее предыдущего, и девушка издала смешок.
– А ты забавный… – неохотно надвинула Рио капюшон, с особым смаком проговорив: – …Йоханн.
Он благодарно кивнул, и они пошли дальше. Что же получается… Рио сделали подарок?
Справедливо будет дать Йоханну что-то взамен – не благородства ради, а чтобы не оставаться в долгу. Посмотрим, что завалялось в сумочке… о, то, что нужно.
Резво поспешив к Йоханну, девушка протянула ему шоколадку. Та немного подтаяла, но есть было можно.
Йоханн подрастерялся, ожидая каких-либо пояснений.
– Бери. – настойчиво сказала Рио.
– Не люблю сладкое. – отказался Йоханн.
– Бери или я избавляюсь от куртки. – недружелюбно улыбнулась девушка, показывая, что тоже умеет играть в эту игру.
– Половину. – начал торговаться мужчина.
– Не-а.
– Куртку мы тоже разрежем. – предложил он, надеясь, что правильно понял условия сделки.
Рио, закатив глаза, сломала плитку надвое, и Йоханн наклонился, взяв свою половинку зубами.
При всей своей нелюбви к шоколаду мужчина заглотил его, словно белая акула, ведь чем быстрее это закончится – тем лучше. Рио же собиралась растянуть удовольствие, так как сегодня она не завтракала, да придут они явно нескоро… если вообще придут куда-либо.
Спустя пять минут от шоколадки осталась только обёртка, которую Рио скомкала, собравшись бросить через плечо.
– В моём лесу не мусорить! – громко предупредил Йоханн, погрозив вскинутым пальцем.
– Ч… а куда?! – не поняла девушка.
– В карман. – пояснил мужчина, словно это само собой разумеется, и Рио, глядя на него, как на сумасшедшего, сунула мусор куда приказано.
– Ты знал, что у многих маньяков пунктик на чистоте? – спросила она после короткой паузы.
– Кидать мусор под ноги – это обезьяний инстинкт. – зная, что Рио не удержится от язвительных комментариев, тут же начал лекцию Йоханн. Интонация и жесты, после многолетней практики, были отработаны до совершенства: не хватало лишь, чтобы он, как старый профессор, прочистил горло в начале. – Обезьяна ест авокадо, сидя на дереве, и кидает семечко вниз. Но! Оно прорастёт и однажды станет деревом, а мусор так и останется гнить.
– Я ведь не первая, кому ты это рассказываешь? – спросила девушка, явно не впечатлённая попыткой промыть ей мозги.
– Уверен, что не последняя. – печально вздохнул Йоханн, отдавая себе отчёт, что заставить других заботиться о природе неспособны даже регулярные пиздюли, не говоря уж о пустословии.
– И что же случилось с остальными? – ехидно спросила Рио, но ответа так и не дождалась: впереди раздался душераздирающий крик. Йоханн театрально навострил ухо, переведя весёлый взгляд со стороны звука на напарницу.
– Примерно это. Идём, посмотрим?
____________________________________________________________________________________
Самка