астираю, стараясь унять болевые ощущения. Толку от этого по нулям.
Ну почему сегодня?
Со мной вообще редко такое происходит.
Может, дело в очередной ссоре с родителями из-за моего выбора? Знают ведь, что поздно, но неустанно капают на мозги, что полицейская академия не для девушки из элитной семьи адвокатов.
"– Какой из тебя следователь? – постоянно сокрушается мама. – Это мало того, что опасно, так и никакого роста. Ну вот почему ты не послушала нас и не поступила на юридический, а в тайне в эту свою зачуханную академию документы подала? Ну вот зачем, а?"
Каждый раз одно и то же. Ну да, ведь идеальная дочка впервые сделала то, что захотела сама. Мы долго ссорились, когда я призналась, что поступила не на юрфак по стопам родителей, а в полицейскую академию. Вынуждали уйти, но тогда бы я потеряла год, который в итоге с таким трудом выторговала. Давила тем, что там тоже юридический уклон и на следующий год смогу перевестись.
Ага, как же…
Они думали, что перевелась. Показала подделанные на компе документы для родителей и поступила на юрфак. Месяц удавалось водить их за нос, пока папа не поинтересовался у декана, как у меня дела.
Спалилась.
Снова ссора. Много ссор. Но и этот год урвать удалось.
Сейчас же просто настояла на своём решении. Впервые в жизни пошла против них открыто. И вот возможность исполнить хоть одну свою мечту у меня появилась. Во всём остальном я – идеальная. Всегда во всём соглашаюсь: одежда, друзья, интересы, жених.
Бросаю быстрый взгляд на безымянный палец правой руки и тут же перевожу на подлетевшую ко мне Заболоцкую. Точнее, врезавшуюся в меня со всего маху.
Прячу ладонь за спиной, не позволяя ей увидеть украшение.
– Блииин, Насть, я так скучала. Куда в последние недели пропала?
– Привет, Вика! – выдыхаю, смеясь. – Не пропадала я. С родителями опять поругались. – быстро сменяю тему, потому что не имею ни малейшего желания обсуждать последние события.
Вика вздыхает и качает головой. Она единственная, кто знает мою историю "от" и "до".
– Опять из-за учёбы? Ничего не меняется, да? Как ты это терпишь? – бомбит вопросами.
Вика всегда такая прямая, свободная, уверенная в себе, плюющая на чужое мнение. Я по-доброму ей завидую. Хочу быть как она. Но не выходит. Правила, рамки…
Бесит!
Устала быть святой. Так хочется дёрнуть этот поводок и сорваться с цепи. Вот только не могу себе этого позволить. Родители с детства вбивали мне в голову идеалы. Сложно перечеркнуть двадцать лет жизни и измениться. Не могу переступить невидимую грань, хотя иногда стою на самом краю. Всего шаг. Одно движение. Рывок.
И, как всегда, не в ту сторону.
В последнее время оставаться идеальной становится всё сложнее. Хочется выплеснуть всё то, что внутри адским варевом кипит. Я даже чертыхаюсь только мысленно. А иногда реально хочется такими херами некоторых людей крыть, что у мамы бы разрыв сердца случился, просто узнай она, что эти слова у меня в мыслях проскакивают.
Психануть, отпустить себя, расшатать созданный родителями образ идеальной девочки. Разнести его в хлам.
– Наааасть, – тянет подруга, вырывая из невесёлых мыслей, – ну так рассказывай давай, что у тебя? Как? Что за эти недели произошло? – закидывает вопросами, на которые нет никакого желания отвечать.
– Да нечего особо рассказывать. Сама же знаешь, что жизнь у меня немногим веселее, чем у покойника. – смеюсь в ответ, стараясь скрыть за улыбкой шквал топящих внутри эмоций.
– Всё так ужасно?
– Не то чтобы… Скорее всё как всегда. Ничего не меняется. – обрубаю суховато.
Заболоцкая кивает, принимая такой ответ и тут же начинает рассказывать об "офигенски-классном парне", с которым познакомилась и который, к сожалению, оказался "очередным козлом".
Я просто слушаю и улыбаюсь. Иногда вставляю пару слов, но, в общем, на разговор не настроена. В голове вертится ураган из мыслей, но ни за одну из них ухватиться не выходит.
На самом деле, за те две недели, что мы не общались, в моей жизни дофига чего произошло, и я просто не знаю, что с этим делать.
Мы не спеша идём в аудиторию. Время до начала занятий ещё хватает, поэтому покупаем в автомате по стаканчику кофе. Викуся продолжает трещать, а я всё так же храню молчание.
Осматриваю выложенные из серого кирпича стены здания, выстроенного больше ста лет назад. За эти годы академия претерпела множество изменений. Полы выложены коричневым ламинатом, а на стенах висят многочисленные фотографий преподавателей и бывших учеников, добившихся успехов в карьере и занявших высокие посты. Длинные, кажущиеся бесконечными коридоры с высокими аркообразными окнами всегда залиты солнечным светом. Вся территория, прилегающая к зданию, усажена многолетними тополями и елями, создающими приятную прохладу в жаркие дни и отбрасывающими на грунтовые дорожки причудливые тени.
Перевожу взгляд на подругу и понимаю, что