парень за стойкой.
– Похеру! – гаркаю яростно.
Видимо, мой тон действует на парня, как удар хлыста, потому что улыбка слетает с его лица, и он молча ставит передо мной стопку и стакан с соком.
– Пить-то умеешь? – спрашивает, когда я уже подношу тару к губам, готовясь отхлебнуть. Думаю, на моём лице всё написано, потому что он начинает объяснять. – Залпом опрокидываешь прямо в горло. Не держи на языке.
Кстати, о языках…
Глаза сами ползут через толпу и зависают на движениях Волчинской, медленно дёргающей задницей вверх-вниз.
Некоторые сексом прямо на людях занимаются… – врываются в сознание слова, сказанные Викой днём.
Неужели они… Они… Нет! Не может быть! Только не после того, что между нами было. Он не может так… так… со мной…
Спотыкаюсь о собственные мысли и рывком опрокидываю содержимое стопки внутрь. Алкоголь жидким огнём протекает по горлу и согревает заледеневшее нутро. И я тут же начинаю кашлять. Недолго.
– Повтори, – сиплю, потому что першение в горле не проходит.
– Хоть запей. Хуже потом будет. – рассоветовался парень. Но я его почти не слышу. Все радары настроены на происходящее на кожаной обивке дивана. – Он того не стоит. Никто не стоит. – прослеживает за моими глазами.
– Повтори! – перехожу на крик.
Лучше злиться, чем плакать.
В этот момент музыка замолкает, и мой голос эхом разлетается по залу, приковывая всё внимание к моей персоне.
Похер.
Хватаю рюмку и заливаю внутрь.
Помогает? Если бы.
Залпом осушаю стакан сока и встречаюсь затуманенным взглядом с Северовым. Вот теперь меня прошибает.
Пусть трахает эту Карину! Или ту рыжую, которая жалась к нему, когда мы пришли. Или… Или…
Меня? – участливо подсказывают захмелевшие тараканы в моём мозгу.
Да кого угодно! – обрубаю мысленно.
Комнату снова заполняет музыка, а басы разрывают мой череп.
Похрену.
Заплетающимися ногами продвигаюсь на танцпол, двигая телом в такт музыке.
"И даже танцы тебя хотят. Танцы тебя хотят…" – льётся из колонок.
Танцы, может, и хотят, – думаю, скользя руками по коротким шортам и ягодицам, – но вот он не хочет.
"Эти красивые глаза говорят: да. От алкоголя в голове у тебя бардак…"
Бардак? Да там такой хаос, что мама не горюй.
Чьи-то руки ложатся сверху на мои и ползут по моему телу.
Плевать.
Даже не оборачиваюсь и продолжаю двигать под биты. Чьё-то тело прижимается сзади. Чужие ладони шарят от талии вверх-вниз. Облапывают бёдра, ягодицы. Опять вверх, сжимают грудь.
– Уйдём отсюда? – дышит алкоголем мне в ухо незнакомый голос.
Уйдём? Да, уйдём. Мне срочно надо на воздух, потому что все люди вместе с комнатой вдруг начинают вращаться, и я кладу пальцы в ладонь, позволяя увести меня, сама я, кажется, и шага сделать не смогу.
Смотрю на лестницу, по которой мне предстоит подняться, и только сейчас понимаю, что что-то