мокрой промежностью по паху, но легче ни черта не становится. Тянется к губам, но я отворачиваю морду. Весь этот слюнообменник не для меня. Только для разминки, а дальше пускай своими губёхами член обсасывают, а не в рот мне лезут.
Карина начинает активнее двигать бёдрами в надежде получить разрядку. Расстёгивает мои джинсы, выпуская наружу налитый кровью член, и скользит губами по шее. Высовывает язык и облизывает то же самое место, где прикасались губы моей идеальной девочки.
Такие мягкие, тёплые и несмелые. Будто она сама с собой боролась, сомневалась в правильности своих действий и того, что между нами происходило. Нет, ну не показалось же мне это. Между нами есть что-то. А что, если она…
– Повтори! – голос эхом разносится по мгновенно притихшей комнате.
Волчинская уже направляет член в свою щель, когда я резко спихиваю её с себя. Подрываюсь с дивана, возвращая вздыбленную плоть обратно в тесноту трусов, и как последний осёл, замираю без движения. Долбанное сердце тут же ревёт на холостых, выбивая барабанную дробь по и без того расшатанным нервам. Смотрю, как Настя заливает в горло какую-то дрянь и нетрезвой походкой направляется на середину танцпола.
– Скотина ты, Северов. Урод моральный! Тварина бездушная! – распаляется очухавшаяся Волчинская.
Даже не знаю, как умудряюсь ухватывать её монолог, потому что смотрю, как МОЯ девочка начинает двигать под музыку телом. Мягко, плавно и пиздец как сексуально. Делаю шаг вперёд, но слышу за спиной шипение, больше похожее на змеиное:
– Думаешь она тебе даст? Идеалка-индивидуалка? Её хочешь трахать? Может на пару с женихом её отымеете? Учитывая то, как она на физ. подготовке исполняла, против точно не будет!
Глаза заливает кровью, и я хватаю эту разбушевавшуюся тварь за горло и, швыряя на диван, наваливаюсь сверху. Мозг отрубается к чертям. Предохранители летят один за другим. Лёгкие в бешеном ритме вентилируют воздух.
– Слушай меня внимательно, ты, зарвавшаяся подстилка, – брызжу слюной, как взбеленившаяся псина, – если из твоего потасканного рта вылетит хоть одно поганое слово в её сторону, то я тебе шею голыми руками сверну, и ни один папочка не поможет! Ты поняла меня? – девка кивает, выпучив в ужасе глаза, но мне похую. – Если ты, блядь, приблизишься к ней, – киваю в сторону танцпола, – ближе, чем на десять шагов, я тебя как скотину выпотрошу. Поняла? —говорю очень тихо, зная, что мой тон пугает похлеще дикого рёва.
Сильнее стискиваю пальцы на её глотке. Она трясётся и с трудом выдаёт ещё один кивок.
– Отлично. – подрываюсь на ноги и тут же забываю об этой шалаве.
Ищу глазами Настю, но на танцполе её нет. Паника накрывает сразу. Ничего не соображая, начинаю остервенело метаться по комнате, пока не выцепляю, как какой-то чёрт зажимает её пошатывающееся тело возле лестницы. То, что ей это противно, замечаю сразу. Она упирается ладошками ему в грудь в попытке оттолкнуть, но силы явно неравны. Не думайте, что если бы она этого хотела, то я поступил бы иначе. Я в любом случае эгоистичная сволочь.
В считанные мгновения оказываюсь за спиной этого уёбка