С трудом отрываю взгляд от манящих полушарий и, удобнее перехватив ослабевшую тушку, встаю на ноги. Теперь её дыхание хоть и слабое, но ровное.
И что мне теперь делать? Отнести обратно в дом? Ни хрена не лучший вариант. Везти в таком состоянии домой? Эту мысль отбрасываю быстрее первой. Слышал я рассказы о её предках.
Улыбаюсь, представляя их реакцию, когда я принесу их едва одетую дочь в отключке на руках.
Остаётся один вариант.
Размашистым шагом иду к припаркованному у ворот Гелику. Всё алкогольное опьянение практически полностью выветрилось, но я всё ещё пьян. Ей. Её запахом, вкусом, желанным телом и робким поцелуем, её сбивчивыми выдохами и тихими стонами. В штанах становится совсем тесно, пульсирующая плоть рвётся наружу и требует удовлетворения.
Что ж, сегодня, видимо, рука мне в помощь, раз уж и с той рыжей, и с Волчинской вышел облом благодаря моей зеленоглазой ведьме.
Хотя кого я обманываю? Не хочу я их. Никого. Даже тупо физически омерзение вызывают. А постоянный стояк – результат Настиных стараний.
Подходя к машине, приходится дико извернуться, стараясь одной рукой удержать Миронову, а второй вытащить из джинсов ключи. Выходит не очень. Ставлю ногу на подножку и опускаю СВОЮ девочку на колено, осторожно поддерживая спину. Наконец удаётся нащупать в кармане брелок. Выуживаю его, одновременно снимая блокировку с тачки. Укладываю на переднее сидение и пристёгиваю. Для этого приходится нагнуться над ней, и меня сразу же ведёт. Дурманящий запах врывается в нос, опускаясь в лёгкие густым облаком, обволакивая, поглощая. Ослабленный корсет слегка сполз вниз, пока я её тащил к машине, оголяя ореолы вокруг сосков.
Приехали, блядь.
Залипаю на её грудь, будто никогда сисек не видел. Головой соображаю, но тупо продолжаю пялиться, как маньяк какой-то, ей Богу. Будто в помешательстве, провожу пальцами вдоль кружева, касаясь чувствительной кожи, отчего по ней сразу же расползаются мурашки несмотря на то, что Миронова лежит в отключке.
Она со всеми такая чувственная или только со мной? Блядь, хочу второй вариант. Требую, чтобы её тело так только на меня реагировало, на мои ласки отзывалось.
С трудом проталкиваю через сжавшуюся глотку воздух вместе с комом и выпрыгиваю из салона. Дрожащими, сука, пальцами вытаскиваю из пачки сигарету и, подкурив, делаю сразу пару тяг, не выпуская дыма. Пока курю, постоянного поглядываю через плечо, раздумывая стоит ли воспользоваться моментом.
О чём я вообще, мать вашу, думаю? Я же не животное какое-то, чтобы набрасываться на девчонку в бессознанке. Ни с одной так не поступил бы, как бы херово не было в жизни, а с моей идеальной девочкой так тем более.
Глушу в себе всё дерьмо, которое хлещет через край.
Почему она так на меня действует? Откуда эти мысли? Что за дикие желания?
Быстро запрыгиваю в джип и завожу мотор. Моё сердце ревёт похлеще подкапотного зверя, когда смотрю на безвольное тело на пассажирском сидении. Дёргаю с задней сидушки джинсовку и накрываю ей Миронову от греха подальше.
С глаз долой, из сердца