неё шагнула.
– Волчинская, конечно, тварь. Но чего ты из-за неё так бесишься? – высекает Вика, переводя на меня взгляд.
Запускаю пальцы в волосы, растрёпывая собранный хвост, и выдаю какой-то хриплый смешок.
Из-за неё? Да плевать мне на эту курицу с высокой колокольни. Если бы Заболоцкая только знала, отчего мне так крышу снесло, то похлеще моих тараканов выплясывать начала.
Кстати, о них… Что-то больно тихо в черепной коробке. Слишком тихо. Меня это пугает.
Глухо выдыхаю и поднимаю ресницы, открывая глаза.
– Да похеру на неё. – сегодня с эмоциями явно перебор, поэтому "запрещённые" словечки – меньшее из всех зол. – Ты меня до этого довела, Вика. – отбиваю глухо.
– Я? Ты что, так обиделась? Ну, извини. Я хотела подойти, просто не знала, что ещё сказать. – опять начинает тарахтеть.
– А ты и так уже всё сказала. – выдаю задушенным голосом. – Больше, чем надо. Чем могу выдержать.
Останавливаемся на входе в спортзал, потому что у ринга уже человек двадцать толпится.
– Ну, извини, Насть. Я серьёзно. Прости. Переборщила. – слышится явное раскаяние в её голосе.
– За что? За то, что вывалила на меня разом всё дерьмо, от которого уже не отмыться? За то, что вывернула меня наизнанку? За правду простить? За неё не прощают. Её или заталкивают куда поглубже, или принимают. Я наконец своей в глаза взглянула.
– В смысле?
Ответ на свой вопрос она получает, когда прослеживает за моим взглядом.
Я смотрю на Северова. Точнее, прямо в его бирюзовые глаза. Они прожигают. Испепеляют душу.
Чувствую, как краска приливает к щекам и расползается ниже, но глаз не отвожу. Впервые. До упора. Разряд. Ровная линия пульса, как и всегда.
Он полностью поворачивается и делает шаг в нашу сторону. Контакт не разрываем.
Ещё шаг.
Сердце частит так, что пробивает насквозь грудную клетку.
Шаг.
Дыхание срывается. Лёгким категорично не хватает кислорода.
Шаг. Шаг. Шаг.
В упор.
Он нависает надо мной, как скала.
– Палишься, идеалочка. – выписывает спокойно, но на губах играет лёгкая насмешка.
А у меня сердце в пятки проваливается.
Идеалочка… Идеальная девочка…
Только так, никак иначе. Хоть бы раз по имени назвал. Или по фамилии. Да вообще как угодно, но только не так.
Цепляет? Да! Ещё как!
Открываю рот, чтобы высказать всё накопившееся за последние два года.
Гулять, так до рассвета. Идти, так до конца.
Я уже говорила, что сегодня странный день?
– Пошёл ты, Северов, на хрен. – скорее выдыхаю эти слова. Замечаю, как в удивлении его брови ползут вверх. За эти два года мы даже толком и не разговаривали, только мимолётом и по делу. Обычно он подбивает, а я спускаю на тормозах. Не сегодня. Рывками вбиваю в лёгкие воздух и спустя несколько секунд добавляю ровным тоном. – Я тебе не идеалочка. Хватит меня так называть. Сколько можно? Я тебе не груша для битья! Найди себе кого-нибудь другого! – опять срываюсь на злобное