ранжерей и пустых грядок, где летом выращивали лекарственные травы. Миновал розарий с поникшими цветами и постучал в дверь небольшого дома, слишком неказистого, на его вкус. Всего-то два этажа, белая облицовка на стенах осыпалась, а когда-то яркие витражи в окнах потускнели от грязи. Открыл нескладный молодой парень. Нос картошкой, широкое лицо усыпано веснушками – Хассо походил на волшебника не больше, чем Суур-Тад – на уличного акробата. Замызганная серебристо-серая мантия казалась ему слишком маленькой, из широких рукавов почти по локоть торчали длинные руки. Но как бы то ни было, Хассо учился в Академии, успешно постигая тонкости магии жизни и смерти.
– Как он? – с порога спросил Суур-Тад, справившись с одышкой.
Конопатый парень жестом предложил волшебнику зайти. Скромная обстановка внутри дома полностью соответствовала его наружному убранству. Только эту хибару зачем-то заставили книгами, склянками и мудрёными приборами, тщательно протёртыми от пыли. Посередине располагался лабораторный стол с распятой на нём мёртвой лягушкой. На краю в ряд были разложены начищенные операционные инструменты, рассортированные по размеру. Суур-Тад прошёл мимо, стараясь ничего не задеть пышной мантией.
В углу, на низком табурете, подобрав ноги, сидел старик, хозяин дома. Его волосы давно вылезли, тонкая кожа на лысой голове пестрела пятнами, а жидкую седую бороду покрывала засохшая слюна. Худые узловатые пальцы, покрытые застарелыми рубцами от сильных ожогов, судорожно вцепились в подол серой мантии на коленях.
– Ведарде всё хуже в последнее время, – печально произнёс Хассо, указывая на старика. – Я поддерживаю его жизненные силы, но память к нему так и не возвращается, как бы ни старалась Тарис.
Парень выбрал скальпель и склонился над лягушкой. Суур-Тад заметил, как рефлекторно дёрнулась вывернутая лапка.
– Тарис здесь? – поинтересовался он.
– Наверху, – ответил Хассо, не поднимая головы, увлечённый своим занятием.
Тарис сидела в спальне перед зеркалом и укладывала длинные чёрные волосы. Серебряный гребень так и сновал по густым прядям. Подол синей мантии волшебницы разума ниспадал текучими складками на нодарский ковёр. Тарис увидела в отражении вошедшего Суур-Тада, но не проявила к нему ни малейшего интереса и продолжила расчёсываться. Маг тяжело дышал, преодолев крутую лестницу.
– Ты встречался с Советом, – утвердительно сказала Тарис. – Какие новости?
– От тебя ничего не скроешь! – Суур-Тад опустился на кровать под балдахином. – Сразу к делу, да? Что ж. Совет магов убеждён, что Ведарде нельзя помочь. Он останется таким до конца своих дней. Лучшие целители бились больше двадцати лет, но всё безрезультатно.
– Значит, они окончательно опустили руки, – Тарис отложила гребень. –Это хорошо.
– Да, – Суур-Тад промокнул потный лоб шёлковым платком. – Совет больше не интересует судьба Ведарды. Они признали его бесполезным.
– Тем лучше для нас. Никто и не заметит, что старик покинет Велант.
– Какая жалость, – посочувствовал Суур-Тад. – Ты ещё молода и не застала то время, но я помню, когда Ведарда был могущественным некромантом, управляющим жизнью и смертью. А сейчас он с трудом откликается на своё имя, вот причуды судьбы!
Суур-Тад задумался, комкая платок. Повисло молчание.
«Польза», – мелькнула мысль в голове волшебника, как будто бы кто-то подсказал ему нужное слово. Тарис, перебирая пальцами, теребила прядь волос.
– Да, польза. Ведарда всё равно может принести мнепользу, – опомнился Суур-Тад. – Месяц снегов на исходе, пора отправлять вестника. Если остроухие согласятся, то в начале месяца новых листьев мы пересечём море и отправимся в Эдан. Надеюсь, Ведарда хорошо перенесёт плавание, в его-то состоянии.
– Мы возьмём с собой Хассо, – сказала Тарис тоном, не терпящим возражений. – Кто-то же должен убирать за стариком!
– Что ты нашла в этом мальчишке? – с напускным равнодушием спросил Суур-Тад.
Тарис подошла к магу и запустила пальцы в его умащённую благовониями бороду:
– Хассо всего девятнадцать. Он слишком юн, неопытен и ужасно наивен. Сам подумай, зачем он мне?
Глаза Суур-Тада скользнули по её чёрным волосам и остановились ниже, на глубоком вырезе декольте. Мантия Тарис больше походила на вечернее платье, чем на униформу Академии, – приталенная, открытая и выгодно обтягивающая пышную грудь. Суур-Тад облизал пересохшие губы. Волшебница соблазнительно потянулась.
«Вестник», – снова подсказал голос в голове мага.
– Да, вестник, – послушно повторил он. – Мне нужно отправить вестникав Лесные земли, в эльфийскую столицу Эдор, к старейшинам.
– Хм. И что же нужно передать остроухим? – Тарис приложила руку к чувственным губам и рассеянно закусила кончик мизинца.
Суур-Тад сосредоточился:
– Я хочу предложить им обмен. Некроманта Ведарду взамен на лаорит.
Тарис с готовностью взмахнула руками. Заклинание магического вестника,