тысячелетие за тысячелетием она исправно отражает наши отношения с большими мирами. С огромным внешним, бездонным внутренним и с тем безбрежным духовным – не физическим и не подвластным точным наукам, – который открывается тем, кто искренне желает его познать.
Есть особенная общность людей (очень разных во всем остальном) – настоящих ценителей архитектуры. И, наверное, еще больше тех, кто хотел бы научиться ее понимать и получать от этого удовольствие, то есть чувствующих скрытую в ней творческую силу. Именно в этом я вижу главный секрет успеха моей предшествующей книги «Анатомия архитектуры. Семь книг о логике, форме и смысле», вышедшей в ИД ВШЭ и выдержавшей с 2015 г. девять переизданий. Ее популяризации очень помогло присуждение в 2016 г. Премии «Просветитель», уважаемой в среде ученых и вообще всех, кто интересуется научными достижениями.
За прошедшее десятилетие я пересмотрел многие положения этой книги, особенно касающиеся настоящего и будущего. Так родилась «Анатомия архитектуры», которую мы с издательством позиционируем как новое издание. Изменения в тексте были не очень значительными. Но главное, что нам удалось, – насытить книгу обновленным широким зрительным рядом (более 380 иллюстраций). Благодаря интересному дизайну, разработанному студией ABCdesign, и качественному полиграфическому исполнению издание заиграло новыми красками. Ведь еще со времен Ренессанса важнейшей, можно сказать самостоятельной, частью любого трактата об архитектуре была его иллюстративная составляющая.
Теперь в ваших руках, уважаемые читатели, книга со множеством новых иллюстраций, которую стало удобно читать и, надеемся, приятно рассматривать. Для меня как автора это начало новой жизни моего произведения. Надеюсь, она будет столь же успешной, как и предыдущая.
От первого лица: предисловие
…Я с юных лет получал
великое наслаждение от всего,
что касалось архитектуры…
Эту книгу не стоит читать тому, кто уже изучал историю архитектуры. Разве что проверить себя: ничего ли не упустил? Тот, кто был усерден в занятиях, вряд ли найдет в ней что-то новое. Я взялся за нее, надеясь – в меру отпущенных мне способностей – помочь открыть для себя мир прекрасных построек тем, кто умеет чувствовать красоту, но, по стечению обстоятельств, до сих пор не знаком с языком зодчества. Конечно, каждый из нас время от времени любуется архитектурными произведениями. Красивые здания, храмы, дворцы, усадьбы и удачные постройки современных архитекторов есть в любом регионе. И разумеется, никакая историческая экскурсия не обойдется без встречи с архитектурными шедеврами. Однако серьезное изучение архитектуры многих отпугивает. Действительно, в отличие от других видов искусств, архитектура не умеет развлекать, она не рассказывает занимательные истории, в ней редко встретишь пикантную прелесть обнаженной натуры или соблазн аппетитных плодов. Тем не менее она тоже является повествовательным (нарративным) искусством, только ее сюжеты куда масштабнее и затрагивают самые главные темы: о гармоничном устройстве Вселенной, о Человеке и о присутствии Бога. Однако, чтобы читать такие «тексты», нужно овладеть специальным словарем. Это не так уж трудно и совсем не скучно. Более того, это стоит сделать не только ради того, чтобы получить максимум удовольствия, но и чтобы не оказаться в какой-то момент пассивным объектом манипулирования. Никакое искусство не властно над людьми так, как зодчество. Архитектура может незаметно отдавать команды, эффективно управляя поведением человека, заставляя его двигаться не только в определенных направлениях, но и в определенном ритме, в желательном темпе и даже в нужной манере. И это еще не все. Зодчество властно и над чувствами, и над мыслями. Достаточно вспомнить волнение, неизбежно охватывающее нас при посещении сакральных сооружений, пусть даже иных конфессий. Конечно же, архитектура является и эффективным политическим инструментом: она внушает массам нужные идеи, тоталитарные или демократические – в зависимости от воли заказчика.
Я уже подзабыл, что привело меня к мысли начать работу над этой книгой, зато отлично помню, в какой момент много лет назад решил заниматься именно историей архитектуры. Мне, как и многим студентам-искусствоведам истфака МГУ, очень повезло, потому что курс введения в специальность и лекции по искусству Возрождения нам читал профессор Виктор Николаевич Гращенков. Это был не просто крупный ученый, но и учитель от Бога. Вопреки обывательским мифам и кинематографическим штампам, он нисколько не походил на карикатурно одухотворенного ценителя прекрасного, а выглядел скорее как полковник какой-то секретной службы. Строгому облику соответствовала и манера чтения лекций: точные формулировки, множество фактов, четкая логика. Впрочем, если слушателям требовался отдых, бывали и отступления от темы. В таких случаях профессор делился с нами воспоминаниями о том, как прикасался (в том числе буквально) к выдающимся памятникам, ведь в советские годы историков зарубежного искусства, знакомых с объектами своих исследований не только по фотографиям, было не так уж много. В затемненной для показа слайдов аудитории мы проводили по многу часов. Виктор Николаевич не обращал