Обязательно внимательно читайте ушедших поэтов. Они с вами говорят от имени своего поколения, честно, самозабвенно любившего Отчизну, смело вставшие на ее защиту. Они сражались за Родину, за землю русскую, за нас с вами.
Николай Майоров, погибший в бою в феврале 1942 под Смоленском, от имени своего поколения заявил:
Пусть помнят те, которых мы не знаем:
Нам страх и подлость были не к лицу.
Мы пили жизнь до дна и умирали
За эту жизнь, не кланяясь свинцу.
Владимир Аврущенко
(1908–1941)
Родился в Ямполе. До Великой Отечественной войны опубликовано более сотни его стихотворений. В начале войны ушел добровольцем на фронт, работал корреспондентом в армейской газете «Боевой поход». Лейтенант. На Юго-Западном фронте был ранен, попал в плен и казнен фашистами (разорван танками) в сентябре 1941 года в Полтавской области.
Присяга
Советского Союза гражданин —
Я клятву нерушимую даю:
От волн каспийских до полярных льдин
Беречь большую родину мою…
На верность присягну СССР,
И голос сердца для врага – грозой.
Передо мной Чапаева пример
И подвиг героический Лазо.
Не сдав ни пяди дорогой земли,
Они дыханье отдали стране.
Их образы сияют нам вдали,
Их клятва раздается в тишине.
Германцев гонит легендарный Щорс,
Комбриг Котовский принимает бой,
И к Феликсу чекисты на допрос
Ведут шпионов полночью глухой…
Клянусь твоею памятью, Ильич,
Твоей, отчизна, клятвой боевой —
Я пронесу родных Советов клич
В стальном строю, в цепи передовой!
«Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз…»
Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз,
Город песни и грусти, где я плакал и рос.
В том зеленом соседстве, под курчавой горой,
Протекло мое детство невозвратной порой.
Что приснилось тогда мне, что мне снится теперь…
Ветер хлопает ставней и баюкает дверь.
В доме шорох мышиный, лампы, чахленький куст,
И над швейной машиной материнская грусть.
Мать следила за ниткой. Строчки шли под иглой.
А за нашей калиткой мир шумел молодой.
И к нему – молодому – с новой песней в груди
Брат мой вышел из дому, чтоб назад не прийти.
… … … … … … … … … … … … … … … …
Красной конницы поступь, шедшей в ночь
на Ростов,
По мосту отдавалась вдоль соседних мостов.
Зелень к небу тянулась, и бойцы латыши
Про свободу и юность пели в южной тиши.
Пар стелился от речки вдоль плакучих ракит,
Перезвоны уздечек, переборы копыт…
Где веселые травы, что шумели в бою?
У крутой переправы я сегодня стою.
Мир по-прежнему дорог. Солнце, зелень, вода…
И кудрявый мой город выбегает сюда.
Так шуми же листвою, синий клен, на могиле.
Кровью вражеской, злою волю мы окропили.
Утро входит в багрянце, и цветет наша вера
Бирюзой гидростанций и трубой пионера,
Синим дымом машины, ясной волею класса
И стихами Тычины и Шевченка Тараса.
Так цвети ж, моя песня, звонкий труд и забава,
Как мой город любезный, голубая Полтава!
Вырастай же чудесней, честь отцов сберегая!
Тут кончается песня и приходит другая.
Спят партизаны
Ты рядом. Ты близко у кручи Нагорной,
И дом твой на площади старой соборной.
Давно ли тут ветры военные дули?
Давно ли тут жалобно прядали пули?
…И в долгие звоны у вышек соборных
Не стаи слетались вóронов черных.
Зеленым крылом задевая пролеты,
Тут каркали ночью и днем пулеметы…
…Здесь шли таращанцы дорогою дальней.
Закрыты ворота. Задвинуты ставни.
Молчат переулки, ворочаясь глуше
Средь пышных сугробов и снежных подушек.
А