од, получили статус перемещенных лиц (или, как их обычно называли, «ди-пи», от английского DP – displaced persons, «перемещенные лица»), а впоследствии оказались в самых разных уголках мира – от Германии и США до Аргентины и Австралии.
Одним из тех, чью судьбу можно счесть во многом типичной для русских эмигрантов второй волны, стал Константин Криптон.
Это, конечно же, псевдоним, причем довольно прозрачный, происходящий от греческого «криптос» – скрытый, тайный. Человек, который подписывается таким псевдонимом, как бы хочет сказать, что не откроет своего настоящего имени, однако же самого факта, что это именно псевдоним, скрывать не собирается. Есть в таком подходе даже какая-то бравада, какой-то вызов: да, это выдуманное имя, загадка – сможете ли отгадать? Последующая история дает неожиданный – во всяком случае, для самого Криптона – ответ: да, те, кто захотели, отгадать смогли.
Одним из первых, кто в недавнее время вспомнил о Константине Криптоне и его, пожалуй, самой известной книге – «Осада Ленинграда», – стал знаток истории русской эмиграции Иван Толстой, посвятивший писателю радиопередачу «О чем рассказал загадочный Криптон». Он сообщил, в частности, что в архиве историка С.П. Мельгунова ему попалось написанное в 1950 году письмо, в котором человек, скрывавшийся под псевдонимом Криптон, пишет:«Ваше имя мне известно уже много раньше, почему сообщаю Вам доверительно свои биографические данные. Я русский. Моя настоящая фамилия – Молодецкий. По своему социальному происхождению принадлежу к старой русской интеллигенции (мой прадед – архитектор времен Екатерины II). Революция захватила меня в возрасте 15 лет. Свое место в СССР нашел в научной работе, став специалистом по Арктике и Сибири. Всю свою жизнь (по настоящий день) был беспартийным».
Далее в письме говорится: «В 1943 г. оказался за границей. В 1948 г. получил преподавательскую работу в Германии у американцев. Это дало возможность продолжать свои научные и общелитературные занятия. Выступать в печати, однако, не торопился. После окончания войны мое имя появилось в газетах Америки и других стран. Это подвергло некоторым опасностям».
В этом письме, как сообщает Иван Толстой, настоящая фамилия автора – Молодецкий – тщательно замазана чернилами, однако ее можно прочесть на просвет. Причина, по которой адресат решил скрыть фамилию своего корреспондента, вполне обычна для той эпохи. Люди, после войны оказавшиеся за границей, да еще выступавшие в изданиях, на родине считавшихся антисоветскими, т. е. заведомо вражескими, имели веские основания опасаться как за свою собственную жизнь, так и за своих родных и близких, остававшихся в СССР. Было немало случаев, когда деятели русской эмиграции, занимавшие активную антисоветскую позицию, становились мишенями для агентов спецслужб, а в советском уголовном кодексе еще с 1930-х годов присутствовала статья «член семьи изменника родины».
Итак, на самом деле Константина Криптона звали Константин Георгиевич Молодецкий. Он родился 31 мая 1902 года. Учился в 8-й Санкт-петербургской гимназии, но окончить ее не успел и в 1918 году вместе с семьей переехал в село Пановы Кусты Тамбовской губернии, и школу окончил уже в Тамбове в 1919 году. В 1925 году стал выпускником факультета хозяйства и права Саратовского государственного университета, после чего работал учителем обществоведения в школах на станции Званка (впоследствии вошедшей в состав города Волхов) и в Детском Селе Ленинградской области. В 1930 году он стал доцентом Ленинградского института инженеров гражданского воздушного флота. Сотрудничал он и со Всесоюзным арктическим институтом, входившим в систему Главного управления Северного морского пути, а также с другими научно-исследовательскими и учебными институтами. Стал автором многочисленных публикаций, посвященных экономическим и правовым вопросам, связанным с освоением Сибири и Арктики.
В начале войны он, как и многие жители Ленинграда, был направлен на строительство оборонительных сооружений – иными словами, рыл окопы на подступах к городу. Пережил самый страшный период блокады – зиму 1941–1942 годов. В 1942 году К.Г. Молодецкий вместе с сотрудниками института был эвакуирован на Северный Кавказ, который вскоре после этого был захвачен немцами. Судя по процитированному выше письму, в 1943 году он направился на запад вместе с отступающими немцами и после войны оказался в Германии.
В 1949 году он стал преподавателем расположенного в городе Гармиш-Партенкирхен Русского института сухопутных войск США1. Этот институт, как это ни удивительно для учебного заведения, в котором готовят разведчиков, в начале 1970-х годов стал довольно широко известен в Советском Союзе – именно в нем работал сыгранный Георгием Жженовым разведчик Михаил Тульев из фильма «Судьба резидента». Сотрудничал Г.К. Молодецкий и с мюнхенским Институтом по изучению истории и культуры СССР, в котором он стал одним из основателей и в котором работали многие видные деятели антисоветской эмиграции, в частности Н.А. Троицкий и А.Г. Авторханов.
В июне 1951 года он с женой, сопровождавшей его все это время, переехал в США, где преподавал сначала в Дартмутском колледже, а затем в Русском институте Колумбийского университета2. В 1958 году он стал доцентом Института современных российских исследований Фордемского университета в Нью-Йорке3,