ся, иначе уже почти готовая фигурка превращалась в ещё один бесформенный булыжник. Ватага мальчишек вокруг с открытыми ртами и с распахнутыми в изумлении глазами следили за точными, рассчитанными движениями секунд-поручика, кто-то даже прижал ладошки к щекам от ужаса – малейшее неверное движение и палец полетит под ноги…
– Ну вот, готово! – сообщил полицейский ставя на стол законченную поделку и стряхивая каменную стружку с колен.
Ребятишки, и люди и зеленокожие, тонкогубые ахдарианцы с вертикальными как у кошек зрачками, восхищённо ахнули, а серокожий ромадиец хлопнув в ладоши даже издал нечто вроде соловьиной трели.
– Ой, а кто это? – спросил Лёшка – конопатый, курносый парнишка одетый в короткие (больше похожие на шорты) штаны, и в старый, с чужого плеча китель, опускавшийся ниже колен. Форменный пиджак давно потерял цвет, зато на груди красовался начищенный до блеска металлический значок в виде объятой пламенем ракеты. В такие наряжали пилотов «имперских космолиний» лет… двадцать назад.
– Слон, – просто ответил секунд-поручик, улыбнувшись детворе.
– А кто такой слон? – смешно сморщив рожицу спросила Софья, наряженная сегодня в какие-то лохмотья.
– Это такое животное с Земли, огромное с большими ушами и дли-и-и-инным носом! А ещё он умеет трубить! – глаза детишек услышавших последнюю фразу снова расширились от изумления. – Софья, а почему ты опять одета в какую-то рвань? Где та курточка, которую я принёс тебе на прошлой неделе?
Белокурая беспризорница виновато спрятала ручки за спину, хлюпнула носом, покраснела как помидор, и опустив глаза к земле соврала полицейскому:
– Простите дядя Клим, но я её потеряла.
«Как же потеряла, – вздохнув подумал секунд-поручик. Наверняка либо украли, когда спала, либо просто силой забрали, вон и свежая царапина на скуле».
Мальчишки же, не обращая внимания на разговор рассматривали фигурки животных вырезанные для них полицейским.
– Здорово! – восхищался Тишка. – Как живые!
– Будто ты живых видел, вруша! – рассмеялся ахдарианец Аххарту звонко хлопнув товарища ладонью по спине.
– А можно мне ещё одну обезьянку?! – часто заморгала уже пришедшая в себя Софья, сложив в молитвенном жесте ладошки на груди. – Такую же как у Лёшки?!
– А мне тигра?! – кричал кто-то.
Ответить полицейский не успел так как рация в распахнутой патрульной машине, припаркованной у тротуара уличного кафе, ожила.
– БАШНЯ – СЕМНАДЦАТОМУ! БАШНЯ ОТВЕТЬ СЕМНАДЦАТОМУ!
Зевнув, поручик Краёв, не снимая вытянутых ног с приборной панели автомобиля, дотянулся до тангенты рации. Местных полицейских экипировали этими «динозаврами» сразу после окончания боевых действий так как вся связь на планете была нарушена. Всё новое – это хорошо забытое старое. Башни связи восстановили, современные средства связи привезли, но раздавать сотрудникам пока не спешили. Ждали прилёта консула, который должен был официально объявить, что Гагарин-21 вошёл в состав Империи.
– Семнадцатый слушает.
– ПАРНИ СЛЕТАЙТЕ НА «КАНАЛ ОДИННАДЦАТИ ПОСЕЛЕНЦЕВ», СТРОЕНИЕ 4, АППАРТАМЕНТЫ 346, – произнесла диспетчер Самсонова находившаяся сегодня с ними на дежурстве в оперативной части полицейского участка. – СОСЕДИ ВЫЗВАЛИ. «СЛЫШНЫ ЗВУКИ СТРЕЛЬБЫ».
– Клавочка, так это же не наш район, – подмигнул напарнику Краёв медленно проведя рукой по седой шевелюре.
– ЗНАЮ РЕБЯТА, НО СЕДЬМОЙ ОПЯТЬ КУДА-ТО ЗАПРОПОСТИЛСЯ, ДАЖЕ НА ЛИЧНЫЕ КОММУНИКАТОРЫ ИМ НАБИРАЛА, А ДЕВЯТЫЙ… ОНИ ЖЕ ТАМ ЗЕЛЁНЫЕ СОВСЕМ. ПОДПОЛКОВНИК СКАЗАЛ, ЧТО ЕСЛИ СО СТРЕЛЬБОЙ, ТО ЛУЧШЕ ВАС ВЫЗЫВАТЬ.
– Понятно, – снова зевнул Краёв. – Клим! По коням!
Ребятишки прислушивающиеся к переговорам по рации разочарованно замерли перед секунд-поручиком, а тот разведя руками в стороны, дескать: «работа», подозвав к себе официанта бросил ему пару кредитов.
– Накорми ребят, как следует. И не вздумай их выгонять как в прошлый раз, а то по шее получишь.
Долговязый тип в выглаженных чёрных брюках со стрелками, в белой накрахмаленной сорочке и в чёрной жилетке с кармашком, при этих словах осторожно потрогал загривок и сглотнув кивнул.
Ватага ребятишек завопив и заулюлюкав от счастья принялась по-хозяйски рассаживаться за столики уличного кафе, а полицейский направился было к машине, когда вслед ему путаясь в полах кителя понёсся Лёшка.
– Дядя Клим! Дядя Клим! А можно вопрос? Последний?
– Можно.
– А где вы так ловко научились вырезать из камня?
Мельком бросив взгляд на лениво натягивающего на себя бронепанцирь напарника, секунд-поручик произнёс:
– Дело в том, что лет двенадцать назад я очень сильно повредил руку. Хотели даже ампутировать… это когда…
– Я знаю-знаю. У нас в шахте был один мальчишка ему ножку камнем раздавило, пришлось отрезать, – как само собой разумеющиеся, без каких-либо эмоций, сообщил девятилетний