Владимир Шигин

Короли абордажа


Скачать книгу

. Сладкий дым – богам, жареное мясо – людям. Гости, шумно гомоня, разлеглись у обильных столов. Когда все смолкли, старик наполнил до краев чашу вином.

      – Друзья мои! – сказал он. – Пришел час, когда я должен проститься с вами. Я сам назначил его себе! Ибо не могу вернуться домой захватчиком! А потому прощайте и возрадуйтесь за меня!

      После чего залпом опустошил свою чашу. Ноги старика тотчас подкосились, и он замертво рухнул прямо на заставленный яствами стол.

      – Фемистокл мертв! – повскакивали пораженные происшедшим гости. – Он велик даже в своей смерти!

      Это случилось весной 459 года до новой эры, в дни, когда на родине умершего в Афинах уже вовсю цвели оливки.

      Плутарх так описал смерть великого героя: «Когда восставший, при содействии афинян, Египет, продвинувшиеся до Кипра и Киликии эллинские триеры и господствующий на море кимон побудили царя (персов. – В. Ш.) вступить в борьбу с эллинами, дабы помешать им еще более усилиться для борьбы против него, тогда уже пришлось и двинуть войска и рассылать военоначальников, а к Фемистоклу в Магнесию начали являться посланцы с царским повелением заняться эллинскими делами… Но Фемистокл не хотел вести войну… более всего от стыда, пробужденного в нем воспоминаниями о славе своих подвигов и о былых трофеях, он пришел к наилучшему решению – завершить свою жизнь достойным концом. Принеся жертву богам, созвав друзей и простившись с ними, Фемистокл, как гласит о том общая молва, выпил бычьей крови, по мнению же некоторых, принял быстродействующий яд и скончался в Магнесии, прожив 65 лет, из которых большую часть провел за государственными делами и в руководстве на войне. А царь, узнав о причине и роде его смерти, еще более дивился этому человеку…»

      Таков был конец великого героя, но ведь этому предшествовала долгая по тому времени жизнь и подвиги, о которых и сегодня помнит человечество.

      Сохранились сведения, что отец Фемистокла Неокл вел в Афинах весьма скромный образ жизни, а мать была родом из небольшого городка Галинарнасса. С детских лет Фемистокл был полон страстных порывов, желания быть первым всегда и во всем. Даже в часы досуга он, как правило, не играл с остальными детьми, а сочинял торжественные речи в защиту своих товарищей перед учителями. Философ Анасагор, отличая маленького Фемистокла, говорил:

      – Из этого юнца вырастет либо великий гений, либо великий злодей, но ничтожеством он не станет никогда!

      Мальчик откровенно мечтал о власти, и отец, боясь за его будущее, взял его однажды с собой в порт. Показав на брошенные без призора на берегу старые триеры, он сказал ему:

      – Вот так народ относится к деятелям, которые становятся ему не нужны!

      Мальчик меж тем внимательно рассматривал мертвые остовы.

      – Какое преступление столь небрежно относиться к тому, что может принести богатство и славу! – сказал он изумленному отцу.

      Не менее глубоким было и его высказывание в момент победной эйфории от известия итогов Марафонского сражения. В то время, когда все радовались одержанной победе и кричали, что Марафон – это конец всем нашествиям на Элладу, маленький Фемистокл лишь печально говорил всем:

      – Это не конец нашим бедам, а лишь начало долгой борьбы, и главные сражения все еще впереди!

      Как и все молодые афиняне, Фемистокл знакомится с азами морского дела, но неудовлетворенный общими сведениями, он изучает основы мореплавания самостоятельно, а изучивши, делает свой собственный вывод, который повергает видавших виды мужей в полное изумление:

      – Будущее Афин только на морях и только в будущем морском могуществе! Нам нужен огромный и сильный флот, и мы обязаны его создать!

      – Но где взять на все это денег? – спросили его на очередном собрании граждан.

      Но Фемистокла застать врасплох было не так-то легко.

      – Мы делим между собой доход от Лаврийских серебряных рудников. Откажемся от дележа, а на серебро выстроим себе сотни и сотни триер! Будет у нас торговый флот, будут и деньги! От врагов же нас спасут не каменные стены города, а деревянные борта наших триер! – ответил он озадаченным отцам города.

      Мнения граждан разделились. Одни горячо поддерживали своего молодого соотечественника, другие, наоборот, ругали его, как самонадеянного выскочку и болтуна. И все же в конце концов большинство проголосовало за смелое предложение юного Фемистокла. Итак, первый шаг к созданию будущей великой морской державы был сделан, ведь на серебро с рудников можно было уже в короткие сроки построить около сотни триер. Казалось, что этого уже вполне достаточно для будущего благоденствия Афин. Но Фемистокл и не думал останавливаться на достигнутом.

      – Мы сделали лишь первый робкий шаг к своему господству над морями! – неустанно внушал он недоверчивым горожанам. – Будет непростительной ошибкой, если мы остановимся сейчас на полпути! Пойдемте же дальше!

      Из записок Ксенофонта: «С того времени, мало-помалу, завлекая и толкая сограждан в сторону моря, он доказывал, что на суше им не справиться даже с соседями, с помощью же морских сил они могут отразить варваров и стать