Ант Скаландис

Добежать до булочной


Скачать книгу

      Добежать до булочной

      – Добежать бы до булочной, – сказала жена, – в доме хлеба нет ни куска. И на вот, заодно двадцать пять рублей разменяй.

      – Хорошо, – сказал я. – Два батона и половинку черного? Ставь суп разогревать.

      – И не задерживайся нигде!

      – Ладно, Танюшка. Сейчас без четверти – в пять буду. Напротив только загляну. Вдруг коньяк дают.

      Но я не добежал до булочной. Меня подстрелили раньше.

      Сначала, еще в подворотне, остановил милиционер. Он был с огромным «демократизатором» на левом бедре почему-то кобурой – на правом.

      – Сюда нельзя, – сообщил он коротко.

      – Чего это? – удивился я.

      – Работают там, – все так же коротко и уже совсем непонятно объяснил он. Достал из кармана пачку дефицитнейших сигарет и неторопливо закурил.

      Я выглянул в переулок. Он был оцеплен со всех сторон. Справа, у перекрестка, толпились какие-то люди, машины и торчал посреди улицы невесть откуда взявшийся ларек «Союзпечать». Никогда здесь не было этого ларька.

      – Вам куда? – спросил милиционер.

      – Да мне до булочной только. Вон она, – я показал рукой на ту сторону перекрестка.

      – В обход, – резюмировал он.

      – Долго, – пожаловался я. – Жена ждет.

      – Смотрите, – сказал он неопределенно.

      И я рванул вдоль по переулку.

      Тут-то и началась стрельба.

      Толпа у перекрестка рассыпалась. Взревели моторы. Зазвенели, разбиваясь, стекла. Откуда стреляют, было непонятно. Я инстинктивно пригнулся и побежал как можно ближе к стене дома. Крики и выстрелы не прекращались.

      Добежав до угла, я был вынужден отлипнуть от стены и, максимально ускорившись, пересекать площадь по диагонали. Я говорю «площадь», потому что это действительно маленькая площадь, с нее уходят пять переулков, а не четыре, как с обычного перекрестка. Есть такая в Москве.

      Машина, потрепанная пятерка-«Жигули», появилась сбоку и совершенно внезапно. Взвизгнули тормоза. Я косо обернулся и вильнул в сторону, не снижая скорости бега. В этот момент грохнуло еще несколько выстрелов. Что-то толкнуло меня в плечо, а затем – в голень. И я упал. Но уже через какие-то секунды был подхвачен и буквально вброшен в машину, в тот самый «жигуленок», на заднее сиденье. А открывший переднюю дверцу спихнул водителя вправо, тот неловко завалился на бок, уронил голову на щиток, и я с ужасом увидел застывшие глаза и большую с запекшимися краями дырку у него во лбу. Рядом со мной плюхнулся еще один человек, по счастью, живой.

      Все это происходило так быстро, что соображать было просто некогда. Да и от боли, признаться, темнело в глазах. Машина тронулась, за ней бежало сразу несколько милиционеров. Потом один из них остановился и принялся стрелять в нашу сторону с двух рук, как Бельмондо. Две или три пули щелкнули о багажник. Потом, поорав тормозами в тишине переулков, мы выскочили на Садовую и понеслись с уже совершенно безумно скоростью. Труп от резких поворотов сполз на пол и лежал там очень тихо.

      – Едут? – спросил водитель, не оглядываясь.

      – Едут, – ответил сидящий рядом со мной и глядящий назад неотрывно. Это был крепко сложенный парень лет двадцати пяти, весь «вареный».

      Водитель выругался.

      Мне было отчаянно больно. Я посмотрел на свое левое плечо. Рубашка промокла насквозь, из-под короткого рукава темные струйки сбегали вниз до самой кисти. Левая штанина джинсов ниже колена тоже была бордовой и прилипла к ноге.

      – Дурак, сказал «вареный», явно обращаясь ко мне, – не мог другую рубашку надеть?

      – А что, – поинтересовался я, – теперь стреляют во всех, на ком красные рубашки?

      – Он еще шутит! – хмыкнул водитель. Потом спросил: – Очень больно, Кирюха?

      Я догадался, что это я – Кирюха, и ответил:

      – Очень.

      – Скоро приедем, – успокоил он.

      Мы мчались, как сумасшедшие, и количество преследовавших нас милицейских машин возрастало на каждом перекрестке.

      – Куда приедем? – полюбопытствовал я простодушно.

      – А тебе куда надо? – улыбнулся «вареный».

      – Да мне вообще-то только в булочную, – признался я честно.

      Они оба захохотали. Оценили юмор.

      Потом от очередного резкого поворота я на какое-то время потерял сознание, а очнулся, когда, со страшным скрежетом «поцеловав» стенку, мы влетели во двор и зарылись между двух мусорных контейнеров.

      – Идти можешь? – спросил «вареный», выскочив наружу и распахивая передо мной дверцу.

      – Постараюсь, – сказал я и, морщась от боли, вылез.

      Но пришлось не идти, а бежать, и в подъезде я упал, сраженный одним видом крутой лестницы. Они меня подхватили, причиняя еще большую боль, и понесли. Через пустую квартиру которую «вареный» открыл ключом, мы проникли на другую лестницу, широкую и гулкую, миновали старинный парадный подъезд