с тобой, это ничего не изменило бы. Мой друг намного могущественней вас обоих.
– Может, я знаком с ним? – Купер сконцентрировал на сумасшедшем все внимание, старясь больше ни о чем не думать. Даже о том, как скоро шум услышат дежурные других секторов.
Взять его на мушку? Быстро, почти молниеносно. Секундное дело. Он так умеет. Однако… однако будет ли с этого толк? Человек напротив явно не дружит с головой. Плюс дверь как раз у него за спиной. А за ней – Мендоза.
Впрочем, его можно попросить отойти от двери подальше. Главное, чтоб он услышал.
– Знаком наверняка… – улыбнулся Гектор, и Эрик увидел у него в руке зажигалку. – Но вряд ли ты танцевал с ним…
Чиркнула искра и превратилась в жаркое пламя, потянувшееся стройной стрелой кверху.
– Это Зверь, – его бледно-голубые глаза безрадостно блеснули. – А ты танцевал со зверем, мальчик?
Внезапно коротким, как удар, броском Каннибал оказался совсем рядом, и огонь горячим дыханием обжег щеку.
Подчиняясь то ли рефлексу, то ли инстинкту, Эрик рванулся в сторону, одновременно ударив по руке, державшей зажигалку. Звякнув, «Zippo» исчезла под шкафчиком.
С низким утробным рыком Каннибал бросился на обидчика, и ладонь молниеносно упала на рукоятку «беретты». В крошечном пространстве комнаты выстрел грохнул оглушающе громко.
Мендоза, не заботясь более о тишине и спокойствии, выхватил пистолет из кобуры и рявкнул испуганному Вену:
– В сторону!
Пуля вышибла замок в двери, Луис пнул ее ногой и увидел лежащего на полу человека. На его рубахе, в области плеча, расплывалось насыщенно-красное пятно.
– Купер, какого… Господи, это же Каннибал Гектор… – глянул Мендоза раненому в лицо. – Как же он из палаты выбрался?.. Боже праведный…
Эрик нагнулся и подхватил с пола стреляную гильзу:
– Ходу, Киса!
Луис повиновался автоматически, даже не дав себе отчета, что фраза прозвучала почему-то по-русски. Он не совсем уяснил, что это значит буквально, но интуитивно догадался, к чему призывает коллега. В коридоре он поднял вторую гильзу, и они одновременно подтолкнули Леви:
– Вперед!
Втроем они бросились бежать вдоль тянувшихся по бокам дверей, казавшихся бесчисленными. За ними, пробудившись от чуткого сна, прятались под кроватями, кричали, забивались в углы и бросались на стены существа, которых федералы совсем недавно увидели впервые в жизни. Их вид производил удручающее, горькое, болезненное впечатление. Эрик сомневался, что сможет когда-нибудь забыть эти создания: с глазами без всякого выражения, не понимающих, где они, кто они, что с ними, живущих в мире без воспоминаний, без прошлого и будущего, в мире без надежд, цепляющихся за осколки навсегда разбитых сознания и памяти.
– Что это? Что это было?
– Не знаю, доктор.
– По-моему, это было похоже на выстрелы…
Со стороны лестницы донеслись гул голосов и топот множества ног. С той стороны путь к отступлению был перекрыт.