тебя уж потемнеть успели. Я хоть и деревенская, но не дурная, знаю что не минуту синячок-то зреет. Да и не он тебя, а ты его лупила, своим-то глазам я верю.
–Заткнись, старая дура, если с работы не хочешь вылететь !– прошипела зло Светка и ,натянув кофту, спокойно пошла к выходу. Но перед дверью она снова гортанно взвыла и с воплями выскочила на улицу.
Алексей и тетя Вера снова посмотрели друг на друга и принялись наводить порядок в разгромленном кабинете. Но минут через десять раздался телефонный звонок, и секретарь передала Алексею распоряжение срочно прибыть к заместителю генерального Канурину.
Дальнейшее Алексею вспоминать и вовсе не хотелось. В кабинете зама его ждали два милиционера, которые без единого вопроса заломили ему руки за спину и надели наручники. Потом, на глазах у работников в полусогнутом состоянии протащили по лестницам и коридорам Управления, запихнули в «козла», стоящего у запасного выхода здания, и отвезли в милицию. Там его сразу отвели на третий этаж к следователю. Кисти у Алексея затекли, но наручники с него и в кабинете не сняли. Молодой пацан ничего не спрашивал, а только сосредоточенно писал что-то на бланках. Через полчаса пришел еще один мальчик, сел за соседний стол и поинтересовался:
–Чего мужика в наручниках держишь? Особо опасен, что ли? Что-то я его физиономии в розыске не помню, свежий?
–Ага, утренний! Бабу свою до тяжких телесных из ревности отметелил на глазах половины стройки. Обкурился, похоже, ничего не соображает! Сейчас допишу сопроводиловку и отправлю в СИЗО, там ребята все сделают, как надо.
–Это Вы обо мне, уважаемый? – ошалев от услышанного, спросил Алексей, но следователь проигнорировал его вопрос. Он писал еще минут пять, потом встал и направился к выходу из кабинета, видимо пригласить конвой.
У Алексея все похолодело внутри: «Сейчас меня отправят в изолятор и никто не сообщит Насте куда я пропал! Она же кинется меня искать на работу, начнет звонить рабочим, а они ничего не знают! Господи, ей же нельзя волноваться! …»
Но тут дверь кабинета резко распахнулась, чудом не задев следака, который от такого удара скорее всего впал бы в кому, и в дверном проеме возникла невысокая фигура с огромным выпирающим животом. Внешне Настя была само спокойствие, но Алексей хорошо знал свою супругу и по ниточке сжатых губ и прищуренным глазам безошибочно угадал последнее мгновение затишья перед разгулом торнадо.
Все управление внутренних дел от начальника до дежурных милиционеров знали Анастасию Евгеньевну Старкову, как грамотного и абсолютно несговорчивого правозащитника. Как метко сказал однажды мэр города Казаков : «Сделайте лучше сразу то, что хочет Старкова. Все равно придётся, только неприятностей не оберетесь!»
Насте ,после восьмилетнего отсутствия в городе, хватило двух лет, что бы не только напомнить о себе, но и заработать своей грамотностью и принципиальностью такой отзыв власть имущих о своих способностях. Теперь она пожинала плоды своей скандальной славы городской «бабы-яги». С ней уже даже и не пытались