Сергей Самсошко

Три рассказа, будоражащих нервы


Скачать книгу

не делать. Обложить себя бабами, как Васька. Пить водку. Курить кальяны. А всё остальное бабы за тебя сделают. Успевай только распоряжаться. Но, тогда ты будешь чувствовать себя дрянью. Хотя, по Ваське не скажешь, что он чувствует себя дрянью. Наоборот – иной раз складывается впечатление, что так и должно быть. И Васька, главное, собой всегда доволен.

      Вдруг, в дверь кто-то вошёл. По-хозяйски так, без стука. Это Юля катила какую-то тележку. А на тележке у неё было полно жратвы и бутылка коньяка. Под мышками она держала бельё и полотенце. «Чего стоишь? – говорит. – Помоги. Видишь дама корячится!…»

      Эпизод 5

      Тем временем Анна Петровна, наглотавшись валидола, принимала соболезнования от собравшихся у неё на кухне соседей.

      – Ты что, я не пойму, голодом морила его что ли?… – возмущалась Марфа Васильевна.

      – Да нет же!… Наоборот – он у меня всегда сытый и чистенький ходил. – оправдывалась Анна Петровна. – Он у меня поэт. Стихи пишет. Ранимая душа.

      – О… Ну тогда голодовка ему не помешала бы. – рассудил Егор Семёныч – муж Марфы Васильевны.

      – Может и не помешала бы… – безразлично уставившись в пол, произнесла Анна Петровна. – Я говорила ему, мягко так намекая: «Пошёл бы, Ванечка, на работу бы устроился. А то, на одних стихах не проживёшь. Моей-то зарплаты едва хватает, чтоб расплатиться за квартиру, да и поесть чего-нибудь взять.» А он мне в ответ: «Не переживай мать! Скоро я стану богатым и знаменитым! Скоро мы с тобой в золоте купаться будем!» А я ему на это: «Ну что ты мелишь, ей-Богу, Ваня?… В каком золоте?… Сейчас поэты знаешь сколько зарабатывают?…»

      – Сколько?… – поинтересовалась Марфа Васильевна.

      – Ничегошеньки они не зарабатывают!… – заверила Анна Петровна.

      – А сейчас, гляди, теперь и в тюрьму загребут. Натворить там делов. – язвила Марфа Васильевна.

      – Да кто ж тебя за язык-то тянет!… – упрекнул Егор Семёныч. – Не видишь, человеку и так худо от этих переживаний!…

      – Да ничего… – успокаивала Анна Петровна. – Я уже и сама об этом думала. Ну что ж, будем теперь молить Господа нашего, Иисуса Христа, чтоб не натворил делов.

      – Ай, ну и молодёжь сейчас пошла!… Ничем им не угодишь!… – разразился Егор Семёныч. – В моё время, отец даст по шее, чтоб не пререкался – вот и решение всего вопроса!… А хочешь из дому идти – так иди!… Никто тебя тут насильно не держить.

      – Да в наше время разве было такое, чтоб стихи писали?!… – подхватила Марфа Васильевна. – Это те только, кто из графьёв занимались этим. Им от скуки делать нечего было вот и писали.

      – Нет. Ну ладно б даже и есть у парня влечение к стихам – кто спорит?… Пиши себе на здоровье, но и жизнь свою как-нибудь устраивай!… – вступила Анна Петровна.

      – А они теперь не могут, как раньше – и работать, и этим… как его… творчеством заниматься. Им теперь