меня он таким был всегда. Я вырос на его фильмах. Он исследовал места, в которые до того никто не отваживался попасть. Сам разрабатывал батискафы, снимал фильмы и привлек внимание людей во всем мире к теме природы и экологии. Он вкладывал свои силы, свое время и деньги ради действительно важной идеи. Сталкивался с трудностями, перед которыми любой другой сдался бы, но он шел вперед. Благодаря ему наше поколение совсем иначе относится к природе и ее сохранению. Он не только исследовал море и рассказывал о нем. Он сам был примером такого исследователя, активного и смелого.
Стандартный разговор принял интересный оборот, Зинаиде захотелось мурчать от удовольствия от мысли, что она вытащила из этого человеческого моря безликих интересного собеседника.
– Хорошо, – голос её чуть завибрировал, отчего Феликсу показалось, что она вот-вот превратится в большую черную кошку, – Алекс, оцените себя по десятибалльной шкале от одного до десяти, где десять – это специалист уровня Жака Ива Кусто, а единица – абитуриент, проваливший вступительные на журфак вашей alma mater.
Кандидат был явно озадачен. Феликс замолчал на мгновение, потянулся по привычке взъерошить волосы, но остановился, одернул.
– Четыре. Хотя знаете, думаю, даже пять.
«Неплохой результат. И самооценка адекватная».
– Как думаете, чего вам не хватает, чтобы вы могли оценить себя на твердые десять?
Феликс почувствовал, что по лбу потекла капелька пота. И Зинаида смотрит прямо на нее. Мысли намотались на толстую катушку, в которой куда-то спрятался крайний хвостик, за который можно было их размотать. Феликс выдохнул, вдохнул.
– Опыта. В первую очередь. Базовых знаний у меня достаточно. Иногда мне кажется, что не хватает смелости в решениях, но я стараюсь перешагивать через страхи.
«Страхи – двигатель эволюции. Надеюсь, он никогда не избавится от всех своих страхов», – мысленно усмехнулась ведьма и кивнула чуть равнодушно, чуть надменно.
– Чем хотели бы заниматься, Алекс? Какие у вас планы на жизнь?
«Все страньше и страньше, – подумал Феликс, – видимо здесь те самые демократические нравы, какие бывают в зарубежных компаниях. Что ж, терять мне нечего, почему бы не рассказать?»
При приеме на последнее место работы у него спросили только трудовую книжку. А на подработках все, о чем спрашивали, это когда он может выйти. Ситуация, когда потенциальное начальство интересовалось его желаниями и планами, была Феликсу в новинку.
– Когда поступил в университет, хотел стать настоящим журналистом, как в кино, знаете… расследования, встречи с великими умами современности, путешествия и открытия.
Феликс потянулся за бутылкой минеральной воды.
«Волжанка, прочитал он название, – ничего себе, дорогая вода, не во всяком ресторане встретишь, а тут в переговорной стоит, бери и пей. У нас в офисе из воды – один кулер на этаж…»
– Продолжайте, – кивнула Зинаида чуть благосклоннее, чем до того момента.
– Сейчас