Виктория Падалица

Игры в паутине


Скачать книгу

ь, на втором этаже с виду неприметного дома располагался притон под названием «Сладкий грех» – закрытое заведение для «избранных» клиентов. В этих стенах, вовсе не «сладких», но щедро пропитанных преступным грехом и насилием, держались девушки разных возрастов и типажей. Их отлавливали насильно, либо вербовали с помощью сайта знакомств, и те приходили сюда добровольно, чтобы поиграть в Тему. Разумеется, никакой обещанной Темы они не получали, банда всего лишь отбирала у девушек документы и заставляла заниматься проституцией. Заложниц постоянно избивали и насиловали за любую провинность, а порой, и без повода. Так, просто у кого-то из банды было в тот день плохое настроение.

      Я всего лишь водитель, который попал в преступный мир по несчастливой случайности. А ведь когда-то, несколько лет назад, я вел обыкновенный образ жизни, профессионально занимался спортом, по ночам работал вышибалой в одном из баров, а днями заботился о своей маленькой лежачей сестренке. Мама наша погибла от тяжелой болезни несколько лет назад, отца не знали отродясь. А когда выяснилось, что и моя сестра оказалась больна, а денег на лечение нужно было столько, сколько я бы не получил и за три года непрерывной работы в баре, мне пришлось искать другие пути разбогатеть.

      В итоге, связался не с теми, взял на себя слишком много, и понеслась моя жизнь по накатанной тропке в пропасть садистского и контрабандного сообщества… И сестренку не сберег – умерла она, хоть и запасся необходимыми лекарствами на год вперед. Потому и задолжал шефу крупную сумму. Теперь и отрабатываю…

      Когда я вошел в комнату, увидел еле живую проститутку, избитую, кровища ее по всему паркету размазана. Семеро наших стояли возле нее; кто-то одевался, кто-то продолжал с довольной улыбкой таращится на нее без штанов. Двое дрочили на лицо.

      А шеф, наклонившись к камину, взял оттуда горящее полено.

      – Я тебя, суку ленивую, предупреждал, что накажу? Сколько раз говорил, что ты должна обслуживать тринадцать х*ев за ночь и приносить мне прибыль от тринадцати, а не эти позорные копейки?!

      – Господин, пощадите! – шепелявила проститутка. Опухшая губа и рот, полный крови, по всей видимости, по причине выбитых зубов, не давал возможность говорить внятно. – Я не виновата в том, что другие девочки забрали моих клиентов!

      – Бесполезно с тобой по-хорошему. Держите ее крепко! – скомандовал шеф и двинулся на девушку. – А после в мешок.

      – Дамир, сегодня будут указания по поводу других номеров? – спросил шефа Оборотень, а в миру Сашка, глуповатый и слишком самоуверенный недоавторитет.

      Шеф в ответ молча достал из потайного кармана пиджака пистолет и продырявил Оборотню лоб. Этого и требовалось ожидать: Дамир запрещал называть себя по имени, особенно, при заложницах. Либо шеф, либо Барс.

      Я перевел дыхание, стоически наблюдая за тем, как садист-шеф с хохотом прислонил горящее полено между ногами проститутки. Другие члены банды крепко держали девушку, пока та не прекратила биться в агонии.

      – Вот такая твоя пиз*а должна быть горячая и вертлявая с каждым клиентом!

      От слов шефа, как и от его поступка, рассмеялись все. Даже я. Нельзя не смеяться, когда шеф пытается шутить. Затем, сложив труп в мешок, трое из банды плотно завязали его и поволокли к машине.

      – А ты, Вован, – теперь он обращался ко мне. – Выбрось ее в реку, да так, чтобы не всплыла. Жаль пятый номер. Она мне нравилась.

      – Будет сделано, шеф. Пойду за вторым мешком. – ответил я и тут же направился следом за ушедшими.

      ***

      Владимир.

      Как исполнил задание шефа, тут же направился в бар, чтобы напиться до зеленых фей. Бар, по правде сказать, больше напоминал гадюшник: маленькое помещение, обклеенное пожелтевшими фотообоями, скудненький выбор выпивки, несколько пластиковых столов, и одинокие тараканы, пробегающие под ними с небольшой периодичностью. Такие же одинокие и мерзкие, как я. Но я ходил только сюда, в гадюшный бар, поскольку пиво здесь не разбавляли. Вот накидаюсь основным пойлом, затем куплю пивка на дорожку, приду домой и усну в угаре.

      Как и делал последние три года. Это помогало мне забыться. Ведь на счету сообщества, в котором я погряз по самые не балуйся, за время моей работы имелось уже двенадцать жертв. А на моем счету, соответственно, двенадцать тщательно спрятанных трупов. Эта смертельная дюжина мучила и без того доходяжную совесть сутками, но и выхода поступать наперекор, попытаться спасти кого-то из наложниц или сбежать из клана у меня не было. С одной стороны, я самый «невинный» из всех корешей банды, поскольку не принимал непосредственного участия в издевательствах над жертвами, но с другой – для закона я такой же соучастник, которому светит немало, если поймают. Да еще и за содействие «организации» срок добавят.

      Каждый раз, как только заканчивался рабочий день, я выходил на «свободу» от жести, однако, жить не хотелось совсем. Не то, что шагать куда-то, дышать не хотелось. Из этого преступного болота уже не выбраться чистеньким, а ведь я раньше мечтал совсем о другой жизни. Теперь она для меня закрыта.

      Достал из кармана кожаной куртки фотографию младшей сестры