сенсацией. Впрочем, так могла стучаться и полиция, имеющая санкцию от прокурора. Не будь дверь бронированной, то она наверняка разлетелась бы под кулаками-кувалдами гостя.
– Рой, я тебя убью! – всерьез пригрозил Гарри, едва шагнув в комнату своего приятеля. – У меня накопилась масса всяких дел, а ты заставляешь меня все это бросать и лететь сюда по твоей прихоти!
– Ты не пожалеешь, – снисходительно улыбнулся Рой.
– Тогда объясни мне наконец, почему вместо меня нельзя было позвать другого человека?
Рой продолжал доброжелательно улыбаться. Все срочные дела Гарри Скотта Рой мог перечислить по пальцам: первое – к ним в штат зачислили новую молодую журналистку, и он решил взять над ней шефство; второе – ему срочно нужно подыскать правдоподобную причину, чтобы оправдаться перед начальством за очередной загул; третье – ему необходимо найти доводы и для жены за свое долгое отсутствие; четвертое, – он подхватил очередную гадость, и теперь личные проблемы его интересуют куда больше служебных. Но самое вероятное, скорее всего, было пятое – своим звонком Рой заставил Гарри оторваться от очередной пассии.
– Если я поступил так, значит, по-другому было просто нельзя. Для начала я хочу у тебя спросить: что ты знаешь об исправительном центре? – Лоренц, теперь уже без тени улыбки, воззрился на репортера.
На мгновение Гарри призадумался, после чего уверенно ответил:
– Ровным счетом ничего! – Он широкими шагами пересек комнату и, заприметив на столе банку пива, энергично откупорил ее и сделал несколько больших глотков. По лицу журналиста пробежала блаженная улыбка, было видно, что холодное пиво пришлось ему по вкусу. – Ты же знаешь, как только начальником тюрьмы стал этот свинья Джек Стейнбек, так он гонит взашей всю нашу журналистскую братию. Это недемократично! – Гарри отхлебнул еще глоток пива и обиженно подбоченился.
Рой поджал губы, выражая сочувствие. Даже своему близкому другу он не стал бы говорить о том, что исправительный центр стал закрытым по его личной инициативе. И надо признать, он потратил немало сил, чтобы отвадить ретивых журналистов от экспериментальной базы ФБР.
– Как я тебя понимаю, Гарри, – Лоренц качнул головой, искренне сокрушаясь.
– Ни черта ты не понимаешь! – обреченно махнул рукой Гарри. – А знаешь почему?
Рой сдержанно улыбнулся:
– Просвети.
– А потому, что ты фэбээровец! – выпалил Гарри таким тоном, как будто поставил другу диагноз неизлечимого заболевания.
– Ну не все фэбээровцы плохие ребята, – обиделся Рой Лоренц.
– Я хороших не знаю, – бескомпромиссно отрезал Гарри.
– Зря. Я хочу тебе доказать, что и среди фэбээровцев встречаются отличные парни. Возьми вот эти документы, из них получится очень неплохой репортаж.
Скотт лениво потянулся за листами бумаги, всем своим видом демонстрируя, что не особенно-то доверяет своему приятелю, а если и берется за это дело, то лишь