Хэрриет Эванс

Дикие цветы


Скачать книгу

своим сюрприз. О, – добавил он с напускной беспечностью. – Не мог бы ты позвонить в «Шикиз» и сказать им, что мне пришлось умчаться на выходные, и я не смогу встретиться за ужином со своими компаньонами? Их зовут Гай де Кетвиль, Саймон Чалмерз и Кеннет Стронг, не помню, кто из них заказывал столик. Скажи, что мне очень жаль, семейный кризис или вроде того. Скажи им… да, скажи им, что я нужен жене, – он с сожалением улыбнулся. – Хотя правда в том, что я так по ним соскучился, что должен ехать прямо сейчас.

      – Как же приятно это слышать. Заскочу к ним немедленно, ни о чем не волнуйтесь, мистер Уайлд, – одобрительно сказал Сирил. – Погодите-ка минутку, сэр, – он отошел к конторке около двери. – Подождите… да, раз уж вы упомянули про сообщения, вам оставили одно. – Он развернул мятый листок бумаги; Тони раздраженно смотрел на него. – Мистеру Чалмерзу пришлось отменить ужин. Сегодня вечером он возвращается из Дорсета и, к сожалению, будет в Лондоне позднее. Но он просил передать, что прекрасно провел время с вашей женой и детьми. – Он посмотрел на Тони поверх записки. – Разве это не чудно, мистер Уайлд, сэр? Очень похоже на мистера Чалмерза, с ним не соскучишься. Очень приятный джентльмен.

      Тони скрипнул зубами.

      – Очень приятный, – повторил он, опустил взгляд на свои колени и улыбнулся. Какая нелепая ситуация. – Передай, пожалуйста, Гаю и Кеннету. И извинись от моего имени. Надеюсь, они отнесутся с пониманием. Спасибо, Сирил.

      Он помахал Сирилу, завел мотор и поехал по переулку Святого Мартина, сверкавшему тут и там огнями театров. Внезапно одна из ламп на вывеске «Театра Гаррика» взорвалась, вокруг полетели осколки, и люди с криками бросились в стороны. Атмосфера в городе была напряженная: хотя в Лондоне давно не было взрывов, но ИРА[31] атаковала бар в Белфасте всего два дня назад. Четверо погибло. В такой обстановке всегда ходишь по краю, но что остается делать, кроме как расправить плечи и посмотреть опасности в лицо? На войне как на войне.

      Мюзикл Сондхайма все еще собирал аншлаги в «Театре Адельфи». Солидного вида парочки в тяжелых шерстяных пальто и шляпах толпой двигались в сторону подземки. Окна последней гримерки Тони выходили на станцию «Площадь Святого Мартина», и он всегда мог по походке и манерам определить, кто из прохожих возвращался из бегства в другую реальность, переоценив ценности, подлечив разбитое сердце, доверху наполнив свои уши отголосками смеха и песен… Он любил Вест-Энд за его яркость, за никогда не гаснущие огни над театрами, ему нравились узкие сиденья в зале и лабиринты кулис, где он хоронил себя для того, чтобы возродиться как Ромео или как Иванов[32] или Вилли Ломан[33]. Он играл их всех, и не один раз. Он был космическим Гамлетом, играл в постановках Пинеро в римской тоге, он носил фальшивые бриллианты и ножны буквально тысячи раз, считая со своего первого выступления в скромной постановке «Сна в летнюю ночь» в саду у викария под свист и грохот пронизывающих вечернее небо немецких бомбардировщиков; тогда смерть поджидала его за каждым углом.

      Проезжая мимо театра Колизей, Тони в приступе ностальгии