возможность принять решение, не делай этого сгоряча.
– Хорошо, – легко пообещала Тая, она не планировала ни в кого влюбляться по-настоящему. Лёгкий флирт и поверхностная симпатия её вполне устраивали.
5 глава. «Как можно сто лет не есть оладушков?»
Прежде чем Тая поняла, что сон закончился, в него ворвался телефонный звонок. Она закрыла ладонью глаза, прячась от лучей солнца, и приложила трубку к уху.
– Мне нужна ваша помощь, – произнёс знакомый голос.
Кошка заметила, что хозяйка проснулась и начала обычный концерт. Усевшись на живот Тае, дико завыла, словно её растягивают на дыбе. Девушка отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран, номер был незнакомый и не был записан в списке контактов.
– Кто это? – недовольно пробурчала она.
– Твой дорогой, – съязвила трубка голосом Игната.
Тая резко вскочила, сбрасывая остатки сновидения и вместе с ними кошку.
– Игнат Савельевич, почему вы звоните? – холодно поинтересовалась она
– Мне нужно, что бы вы ещё раз изобразили мою девушку, помолчав, добавил, – сейчас.
Тая пригладила всклокоченные волосы
– Откуда у вас мой номер телефона?
– От Павлины Васильевны, – нехотя признался Игнат. – И адрес ваш оттуда же.
Тая насторожилась.
– Зачем вам мой адрес?
Из трубки послышалось шуршание и далёкий вой.
– Если это из вашей квартиры раздаются жуткие вопли, то значит я у двери.
Пока слова доходили до её сознания, Тая смотрела в зеркало на стене, а когда поняла, то завыла не хуже кошки.
– Я не могу. Вы меня, между прочим, разбудили.
– Витаминка, пожалуйста.
В голосе Игната послышалась настоящая неподдельная тоска, и Тая обречённо побрела к двери. По пути опомнилась и вернулась к зеркалу. Расчесалась, почистила зубы, оправила розовую пижаму в бирюзовых сердечках и только потом повернула ключ.
Игнат буквально влетел в комнату.
– Евгения с дочерью собираются заехать ко мне, – он бросил взгляд на наручные часы, – через сорок минут. Когда вы уехали, Элеонора сказала матери, что у меня не может быть серьёзных отношений, всё это временные игрища, в квартире явно нет следов постоянного пребывания женщины. Отец тоже засомневался в моей способности влюбиться в такую как вы. Евгения снова изменилась, охладела и успокоилась. А ведь я почти поверил, что она ко мне неравнодушна. Совершенно точно это была ревность и злость, давно она так на меня не смотрела. Она испугалась, что может меня потерять, по-настоящему.
– Такую как я? – переспросила Тая, склонив голову в бок.
Игнат смешался, понял, что сказал что-то неприятное.
– Я не хотел вас обидеть. Хотел сказать – не такую, как Евгения.
Тая отступила назад, пропуская гостя в комнату. Игнат выглядел взъерошенным, волосы находились в непривычном беспорядке, что делало его гораздо моложе, неформальная футболка с треугольным вырезом выгодно подчёркивала рельеф мышц,