нет же, не было никакой эпидемии. Просто одно из чудачеств Игоря Матвеича.
– Поясните.
– Он боялся микробов…
– Вы полагаете, эта боязнь у него проявлялась только в поездках или же была и дома?
– Дома тоже.
– Откуда вы знаете? Приходилось бывать у него?
– Нет. Никогда. Но он мне как-то излагал свою теорию насчёт микробов. Он и ключи держал в полиэтиленовом пакете.
– И ручку всегда оборачивал марлей?
– Да. Привозил с собой стакан, ложки, вилки – всё.
– Почему он, по-вашему, так поступал?
– Думаю, болел, ипохондрия, так, что ли, называется… Хотя поговаривали и что он боится смерти. То есть не только микробов, но и убийц. Но это, конечно, чушь собачья. Говорили также, что у него много врагов. Говорили, Игорь Матвеич был въедливый, дотошный ревизор. Требовательный и знавший все их хитрости. Вот те, у кого он обнаружил недостачу, и… Понимаете… Суд… Тюрьма… На казённые харчи кому охота, попросту выражаясь.
– То есть ходили слухи, что он боялся, как бы его не убили в отместку за разоблачение махинаций?
– Да… так говорили… я же думаю, что он был просто мнительным.
– Почему вы решили, что он мёртв?
– Обычно он спал чутко. Просыпался при малейшем шуме.
– Откуда вы это знаете?
– Я вам уже говорила, что он частенько наведывался к нам, всегда один, не как другие, и не раз просил меня его будить по утрам. Обычно он сразу же просыпался.
– Итак, вам показалось, что он мёртв. Что же вы сделали?
– Положила руку ему на лоб. Лоб был холодный.
– В комнате вам что-нибудь бросилось в глаза?
– Нет, ничего… То есть… не знаю… Игорь Матвеич был очень аккуратным, как «сама цифра» – это я где-то читала.
– Оставьте литературу. Он знал кого-нибудь из отдыхающих?
– Всех. Здесь чужих не бывает, все из одной конторы. Ларичев был на фирме одним из самых старых и уважаемых работников. Ещё со времён Главка. Его все знали, хотя и пошучивали насчёт… микробов.
– Рассказывайте по порядку. Увидев, что он мёртв, что вы сделали?
– Перво-наперво я сообщила об этом господину Рубцову.
– Почему именно ему?
– Они были друзьями. Давними друзьями.
– Кем работает Рубцов?
– Павел Сергеич? Бухгалтером. Уже двадцать лет. С перерывом в год.
– Почему с перерывом?
– Как вам сказать… Эта история… в общем, бумаги оказались не в порядке… год пришлось ему отсидеть. Потом вроде бы установили, что произошла ошибка или что-то в этом духе. Кто-то подстроил так, чтобы виновным выглядел Рубцов. Через год его взяли опять в министерство, но уже простым бухгалтером… Вы же знаете… пятна даже бензином не всегда оттираются… Может, ты и не виноват, но раз уже тебе такое к делу подкололи… не вылижешь, как говорил один мой знакомец…
– Итак, первым вы известили Рубцова. Вы отправились к нему в комнату и разбудили его?
– Нет, я его не будила. Я постучалась, ответа не было, мне показалось это странным, и я вошла. Он был одет, уже на ногах, посреди комнаты.
– Собирался уйти?
– Вроде того.