Екатерина Дроздова

Богоявленское. Том 2. Смута


Скачать книгу

и мне бы с тобой, − досадовал Егор.

      − Если узнаю, что ты позволил себе смалодушничать, ты мне не сын, Андрей! Так и знай! Но и без ума голову в пекло не суй!

      − Отец! – со слезами на глазах, Андрей крепко обнял Петра Ивановича.

      Но тот, будучи ребенком, не знавший отеческой любви, не знавший сыновей привязанности, принял эти объятия за слабость, и так сурово посмотрел Андрея, что он оторопел.

      − Не смей! – строго сказал отец сыну.

      Он заставил Андрея обернуться и посмотреть на солдат, среди которых было множество таких же юных и неопытных мальчишек. И всех их ждало одно – война, в которой все они не имели права на слабость. Но поразило Андрея другое. Его поразило и одновременно возмутило то, в каких условиях должны были ехать на фронт солдаты, защитники отечества. Многие были старше Андрея, герои русско-японской войны, они, как скот заходили в душные, общие и товарные вагоны, в которых не было не только сидячих мест, но и окон. А ему, восемнадцатилетнему юноше, не важно, что дворянину, предназначалось роскошное личное купе.

      «Нет, − подумал Андрей. − Нельзя так относиться к солдату. Нельзя, чтобы уже на вокзале между солдатами и офицерами образовывалась такая пропасть. Как же возможно допускать такое в пресвященном обществе? Такая несправедливость разве может кончиться добром?»

      − Ступай же! Ступай! – прервал мысли Андрея отец, встряхнув его за плечо.

      Повсюду выли бабы, обнимая и целуя своих мужей и сыновей. И тут, не выдержав этого плача, Злата, оглядевшись по сторонам, громко и с укором сказала:

      − Ну, что завыли?! Что завыло-то?! Аль уж убили кого?

      И толкнув в бок рядом стоящего мальчонку с гармонью, громко запела:

      В путь дорожку дальнюю

      Я тебя отправлю,

      Упадет на яблоню

      Алый цвет зари.

      Подари, мне, сокол,

      На прощанье саблю,

      Вместе с вострой саблей

      Пику подари.

      Злата очень хотела, чтобы эту её песню услышал Андрей. Чтобы не было ему невыносимо грустно. И моментально эту песню подхватил и мальчонка с гармонью, и бабы на перроне, и солдаты в вагонах. Весело они запели, будто вовсе и не на войну уезжали:

      Затоскует горлинка

      У хмельного тына

      Я к воротам струганым

      Подведу коня.

      Ты на стремя встанешь

      Поцелуешь сына

      У зеленой ветки

      Обоймешь меня.

      Хриплозагудел паровоз, и медленно застучали колеса. Андрей услышал песню, увидел в окно своего роскошного купе, как поёт её Злата, и на лице его появилась грустная улыбка. Он смотрел на неё и не мог наглядеться. Долго ещё закрывая глаза, Андрей будет вспоминать её. Вспоминать её рыжие волосы, зелёные глаза, нежно-голубое платье и озорную улыбку. А ещё эту песню, крепко запавшую в душу:

      Стану петь я песни,

      Косы я расправлю,

      Пуще всех соколиков

      Сокола любя.

      Да с дареной пикой,

      Да с дареной саблей

      Мимо всей станицы

      Провожу тебя.

      Так летай ты, сокол,

      Всех быстрей, да краше.

      За