обычно? – спросил бармен.
– Обижаешь, Коля! Я своих привычек не меняю!
Говорил он громко, внятно, как будто отдавал команды на корабле. Теперь точно было понятно, что этот посетитель здесь частый гость.
Эдвард спокойным взором обвел зал, желая с кем-то поделиться новыми строчками, и увидел Милу.
Он медленно приподнялся со стула, прищурил острый, как у грифа глаз, словно нацелился на добычу. Одним мягким взмахом расправил крылья и мягко перелетел за стол взволновавшей его незнакомки. Вкрадчивым голосом, полным закипающей страсти, он произнес:
– Мадам, а вы недавно из Парижа?
– Из Предпарижья, я проездом, – улыбнулась Мила.
– О, солнце над Монмартром! О, милое очарованье Сены! Каким же ветром? Какими же судьбами вы рядом, в этой Тьмутаракани?
– Уж, не поэт ли рядом с нами? Не смущайте… И белым слогом говорить не обещайте… – она подхватила его игру совсем непринужденно, забавляясь общением.
– Вы обречены на сонет…
– Ваш кофе, сэр! И коньяку стакан… – Коля стоял рядом с подносом в руках. От аромата нарезанного тонкими ломтиками лимона тихонько защекотало в носу.
– Вы разрешите? – Эдвард обратился к Миле. – Я присяду рядом? Или к моему столику? Я угощаю! Перед Вами Его Величество король 9-й Английский!
– Присаживайтесь рядом. Что за гусарские замашки до обеда?
– Эдвард! – представился он, кивнул элегантно головой, поцеловал руку женщине, и сел на свободное место.
– Вы так галантны. Так и хочется добавить, сэр!
– Добавляйте!
Они расхохотались.
– А почему 9-й? Их же, по-моему, было всего восемь?
– Вот именно поэтому!
– Милана, – в ответ произнесла женщина и сразу заметила, – и ваше, и моё имя не местное.
– Местное имя только у Коли, хотя правильно, по-киргизски, Кудайберген.
– Я и подумала, почему парня с восточной внешностью называет Колей?
– Трудные незнакомые в произношении имена в человеческом быту обычно переиначивают на свой манер. Удобный для общения… Приятно в столь утренний час повстречать такое милое создание, которое может скрасить скромную трапезу старого поэта.
– Вас можно назвать зрелым, но не старым, сэр Эдвард. У вас в глазах горит ещё огонь свободы, страсти.
– Благодарю. В «зобу дыханье спёрло»… Так ловко перехватить инициативу может не всякая женщина. Обычно мужчина выступает первым, и вспоминает сказку о принце, дворе и белом коне.
– Где, принцы, кони? Уж видно, на другом дворе.
– Вы остры, как коготь кошки. Я уже в угаре, если можно так назвать это сладкое времяпровождение.
– Соскучилась по живому общению. В последние дни больше с клавиатурой компьютера, да со своими мыслями.
– О! Женщина! Не верю я, что руки ваши этим делом заняты и мыслей грусть касается чела! Такую красоту