Григорий Александров

Моя жена Любовь Орлова. Переписка на лезвии ножа


Скачать книгу

на меня производят такой же эффект, как они производили в Пензенской губернии.

      Несмотря на многомиллионные впечатления и бешеную скорость, хорошее впечатление от Ваших писем остается долго в наших сердцах, и мы ждем их с большим нетерпением.

      На это вы можете ответить, что мы сволочи и мало пишем. Но вы же сами понимаете, что слава и популярность связаны с большими делами, визитами, банкетами, встречами и путешествиями.

      Мы не живем – мы бежим, как белка в колесе. Из одних рук мы попадаем в другие, из одного дома в другой, из одной машины в другую, и таким образом наш день начинается с 8 утра и кончается в 2–3 часа ночи. Обедаем через день – не хватает времени. Похудели.

      Но я с уверенностью могу сказать, что умею снимать картины вдвое лучше, чем до сих пор.

      Я даже не знаю, с чего начинать, чтобы передать то буквально ПОТРЯСАЮЩЕЕ впечатление от Европы, которое сейчас владеет моими мыслями и чувствами.

      Только две доминанты моего состояния служат мне семафорами и дают возможность ориентироваться. Это замечательная любовь к Ольге, несмотря на миллионы европейских женщин, и великолепное дружеское отношение к Вам, дорогая моя Перл.

      Я мог бы сейчас написать поэтическое письмо, ибо творческие импульсы – встревоженные и возбужденные – трепещут во мне, но обстановка, в которой пишу, не располагает к этому.

      Пишу в просмотровом зале, пока Арнольд Цвейг[114] смотрит картину («Старое и новое». – Ю. С.), чтобы сделать немецкие надписи.

      А вы сами понимаете, как трудно писать в темном зале, да еще при разговоре.

      Вот завтра я сделаю попытку написать Вам о наших впечатлениях, делах и планах.

      1. Я непременно должен описать скандал в кино «Универсум», когда освистали тон-фильм «Душитель».

      2. Расписать о тонфильмах (мы видели почти все, что есть в Европе).

      3. О торжественных приемах, которые устраивают нам немцы.

      4. Прислать Вам вырезки из прессы.

      5. И еще миллион всяких впечатлений.

      Простите за небрежность письма – в темноте очень трудно писать.

      Завтра летим в Швейцарию, в Цюрих. Нас пригласил швейцарский «Прометеус»[115] делать доклады в четырех городах. Заедем на конгресс к мадам Мандро[116], и если будем иметь директивы не участвовать в Конгрессе, то предполагаем с соответствующим скандалом удалиться с него[117].

      Если что будет срочное – сообщите по адресу Конгресса (мне неизвестному).

      По всей Швейцарии и обратно в Берлин нас будут возить на авто.

      …Картина кончается, должен кончить и я.

      Сердечные приветы от С. М. и Э. К.

      «Швейцария – сказочная, великолепная страна…» – так восторженно передавал свои впечатления в письмах впервые попавший в Европу в конце 1920-х годов Григорий Александров.

      Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

      Привет, дорогая Перл!

      Только что прибыли в замок к мадам Мандро. Приключений масса. Напишу, когда буду в Германии. На это есть уважительные причины (конспиративные – Ю. С.).

      Швейцария