шутить и, улыбаясь, аккуратно надел на мою голову капюшон. – Но они еще не знают, с кем связались, слабаки.
– Ты почему разговариваешь со мной, как с маленькой? Что происходит, отвечай немедленно! – Я начинала нервничать.
Затем резко сняла капюшон и задела рукой шею.
– Только не волнуйся! Если завязать шарф, то ничего не будет видно!
Мое горло выглядело как песочные часы. Я ухватилась за него обеими руками. Шея болела, ныла и скрипела. Я попыталась оторвать голову от спинки кресла. Голова держалась как у младенца.
– А если бы меня задушили, она бы и вовсе отвалилась? – спросила я, держа ее руками.
– Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора! А теперь потерпи!
Он оторвал от моего плаща кант и шарфом повязал на моей шее, обернув ее раз двадцать.
– Попробуй поднять голову! – Роль заботливого врача очень ему шла.
– У меня получается! Получается! Вертеть больно, а в целом отлично! Спасибо, мой верный друг! Спасибо!
И я попыталась схватить его и расцеловать. Но он увернулся и подсунул мне Шишку. Чему я была неслыханно рада.
– Мы потеряли целое утро, а времени все …
Не успел Матвей договорить, как его перебило шуршание ключей в замочной скважине.
Мы застыли в ожидании. Долго ждать не пришлось. Дверь моей квартиры раскрылась, и на пороге появилась Варвара Петровна, уборщица. Женщина довольно странная, но аккуратная и чистоплотная, что для образа уборщицы немаловажно. По лицу видно, что она еще не стара. Косметикой не пользуется. Одевается просто. Даже нарочито просто! Молчалива и не улыбчива. Глаз не видно из-за дымчатых очков с коррекцией, а на щеке волосатая родинка. Когда разговариваешь с ней, то кроме нее ничего не замечаешь. Притягивает взгляд, как магнитом. На голове седой парик, а на ногах туфли в стиле унисекс. Не то для него. Не то для нее. Я плохо ее знаю, так как работает недавно и проблем не создавала. Хорошо, что вообще пришла! Хоть порядок в доме будет! А то кругом одни чайные пятна!
– Поехали к Коробову на работу, выясним, на каком уровне расследование, – сказала я, придерживая одной рукой голову, другой прижимая Шишку, а ногой показывая на открытую входную дверь.
– Пошли быстрее, а то дверь закроется!
Подходя к двери, мы наткнулись на сумку. Из старой обшарпанной кошелки
торчал кончик розового воздушного шарфа. Я не удержалась и потянула за него, зная, что этого делать нельзя. Не успел Матвей устыдить меня за очередной необдуманный поступок, как замок сумки раскрылся и на пол вылилось что-то воздушное и розовое. Именно вылилось! Настолько оно было нежным, легким и шелковистым.
– Ничего себе! Чье оно? Явно это не ее фасончик!
В это время в коридор зашла Варвара. Она направлялась к входной двери. Увидев на полу «розовую лужу», резко остановилась. Ужас, тревога и страх отпечатались на ее лице. Она стала озираться по сторонам и прислушиваться. Тишина. Никого. Потом села перед «лужей» на корточки и стала плакать, вытирая ею слезы. Наплакавшись, она облегченно вздохнула и пошла закрывать дверь. Мы все дружно втроем обогнали ее и просочились в подъезд. Дверь закрылась.
Глава