на колени, – Витька, все отдам, все!
– У тебя же ничего нет, – сказал Генка. – Тебе же отдавать нечего. А скоро тебя вообще в солдаты забреют…
– Витька! – Жмуркин сделал умоляющий жест.
– Мне нравится, когда он такой, – сказал Генка. – А тебе?
– Мне тоже, – согласился Витька. – Только пусть он еще стенает. Жмуркин, стенай и называй себя дураком.
Жмуркин стал стенать. И дураком себя называть тоже.
– Это больше похоже на завывания, – сказал Витька. – Ну да ладно, Жмуркин, я тебе помогу. Попробую помочь. Но даже если я напишу какие-нибудь стихи, у нас вряд ли что-нибудь получится…
– Почему? – Жмуркин быстро поднялся с колен. – Почему это не получится?
Генка с сожалением посмотрел на Жмуркина:
– Потому что надо музыку сочинить, надо спеть, надо все свести воедино. Это за двадцать минут не делается…
– Это делается за день, максимум за два, – Жмуркин уже рылся в своей записной книжке. – У меня есть один чувак, он в музыкальной студии работает. У них там разных треков – двадцать тысяч, на любой вкус, бери слова и вставляй. Я спою, он отфильтрует, наложит на музыку, аранжировки всякие сделает, потом с видео состыкует – у них компьютеры специальные есть. И возьмет недорого.
– Договарились… Но нам, по крайней мере, будет нужна видеокамера. Хорошая видеокамера.
– На видеокамеру я найду денег, – пообещал Жмуркин. – Попрошу мать, пусть снимет с книжки. У нас кое-какие сбережения имеются.
– Хорошая у тебя матушка, – с завистью сказал Генка. – Все что хочешь для тебя делает.
– Дрессировка, – цинично заметил Жмуркин. – Кстати, вы не забудьте подумать над сценарием…
– Я текст сочиняю, – сказал Витька. – Мне и так работы до фига…
– Тогда хоть ты, Генка, подумай.
– Я слишком тупой, чтобы думать… Ладно, подумаю.
– Тогда завтра в час в вашем сарае… – распорядился Жмуркин. – Пардон, в гараже. Так и запишем.
Глава 3 Улети на небко
Витька вышел на балкон. Вдохнул глубоко. Ему очень хотелось сказать, что утренний город был красив… Но не мог он этого сказать. Потому что из Витькиного окна не было видно утреннего города. Из его окна была видна лишь утренняя стена противоположного дома. Она закрывала весь вид справа налево, и Витьке оставалось лишь любоваться солнцем, отражающимся в окнах.
Витька смотрел на солнце и думал, что хорошо бы этот дом к чертям свинячьим взорвать. Выселить из него народ и рвануть. Чтобы воздух был.
Воздуху не хватало даже на балконе. То ли от этого, то ли от того, что полночи Витька пытался придумать текст для песни, голова у него трещала в затылочной области. Витька поднял с пола охладившуюся за ночь гантелю и приложил к затылку. Не помогло. Витька уронил гантелю и в тысячный раз проклял тот час, когда он взялся сочинять текст.
Сначала Витьке казалось, что это будет легко. Возвращаясь домой от Жмуркина, он по пути придумывал сюжеты для песни. Сначала так: один мужик купил себе на базаре сапоги,