место, потому что Джейк Диас вырастил какой-то редкий гриб на остатках ланча, и учитель физики, мистер Хайндекер, который был судьёй на ярмарке, увлекался изготовлением компоста. Валери Старр заняла четвёртое место. Но в этом году Валери и Джейк работали вместе, представляя для Эми серьёзную угрозу.
В прошлом году, глядя на красную ленточку, она сказала себе: в шестом классе она наконец-то станет победительницей.
А теперь у неё не было никаких идей.
Эми протянула руку и погладила Купа по голове. Чёрный кот замурлыкал и слегка выгнул спину. Хатч перепрыгнул через него и ткнулся в руку Эми чёрно-серой полосатой головой, пытаясь привлечь её внимание.
– Вижу-вижу, – пробормотала Эми и почесала Хатчу подбородок, стараясь не задеть его отвратительный слезящийся глаз.
Помогите мне, кошки, подумала Эми, поглаживая спящих животных. Дайте мне какую-нибудь идею. Автоматическая кормушка? Нет, глупо. Лекарство от слезящихся глаз? Слишком сложно. Что ещё…
Внезапно Хутч перестал мурлыкать, чуть слышно пискнул и напрягся. Они с Купом одновременно подняли головы и широко распахнутыми глазами уставились на дверь спальни. Хвосты двигались туда-сюда, а шерсть на спине встала дыбом от ужаса. Эми уже знала, что сейчас произойдёт.
Через несколько секунд в дверях появился Ровер.
Хатч припал к кровати, зашипел и бросился в угол. Куп, самый смелый из двух котов, пытался держаться, но тихое рычание в его горле быстро сменилось уродливым воем, и вскоре он тоже соскочил на пол и забился в щель между кроватью и стеной.
Ровер, как всегда равнодушно, стоял и смотрел на них.
Что-то в поведении собаки вызывало у Эми раздражение. Она не хотела признаваться в этом, потому что любила всех животных, но её злило, каким безмолвным и спокойным Ровер был почти всё время, особенно когда другие животные сходили рядом с ним с ума. Вечером, когда они вернулись от ветеринара, Эми взяла его на прогулку, и каждая собака в каждом доме, мимо которого они проходили, с лаем бросалась к окну. Вчера Сторми при появлении Ровера забилась в угол столовой и даже прикрыла морду лапой. Она так громко скулила, что папе пришлось вывести её на улицу.
И всё это время Ровер оставался спокойным. Эми вспомнила, как однажды разозлилась на Маргерит за то, что та высмеивала в автобусе её новые туфли, и вместо того, что накричать на неё, прекратила с ней разговаривать. На следующий день за школьным ланчем Маргерит вытащила из руки Эми телефон.
– Это ненормально, – сказала Маргерит, и её маленькое розоватое лицо покраснело. – Почему ты так себя ведёшь? Это подло. Если что-то не так, просто скажи мне.
И тут Эми вышла из себя.
– Вчера в автобусе ты смеялась над моими туфлями. У всех на виду.
Рассерженное лицо Маргерит вытянулось.
– Ты права. Прости, это было гадко. Я просто не знала, что ты так сильно обиделась.
Ровер вёл себя так, как будто что-то скрывал, и оставался слишком уж спокойным, когда любая другая нормальная собака начала бы скулить или лаять.
Эми