через египетских торговцев зерном пришла бубонная чума, и в 544-м году в одном только Константинополе умирало до 5 тысяч человек в день – в Европе же умерло от этой страшной болезни в те годы около 50 миллионов человек! И когда сам император Юстиниан заболел чумой, это было большим испытанием для Византии, но он смог выздороветь и его чудесное исцеление показало всему христианскому миру, да и соседям Византии, что Бог на стороне её императора. И будущее империи в надёжных руках. Юстиниан, исцелившись, стал ещё больше радеть за Византию и её подданных, в том числе и в Крыму.
– Кесарь выделил большие деньги на возведение каменных защитных стен вокруг Херсонеса, и империя в годы его более 30-летнего правления окрепла и процветала. Ну а готские старейшины на службе у Византии вернули опять себе свою былую силу и влияние в Крыму, вновь заселив Керченский полуострове и все остальные прибрежные земли южного и юго-западного Крыма, – закончил Олег свой краткий экскурс в эпоху правления Юстиниана.
– Да, – выдохнул я, – сколько же здесь было набегов и походов разных завоевателей, горя и страданий! Переселение и смешение народов, народностей и национальностей, и как следствие, какой же этнический котел, видно, здесь получился!
– Именно так и вышло, – кивнул Баженов. – Мы, кстати, с тобой и начали наш этот разговор с темы привлекательности Крыма для разных пришлых племен и народов, начиная с античности и далее в Средние века, которых здесь было будь здоров сколько! Край-то, какой благодатный!
Он опять огляделся вокруг и произнес:
– Сейчас вот мир и благодать и только История помнит всё.
Вокруг нас неожиданно потемнело – словно, как напоминание о прошлых бедах этого места и его жителей, на долю которых выпали все эти несчастья, связанные с набегами пришлых орд завоевателей, солнечным мир вокруг нас потускнел, невольно показывая нам, что в этом живописном уголке Крыма не всегда так солнечно и благостно.
Не сговариваясь, мы посмотрели вверх, выйдя из-под защитной кроны кипарисовой стены, и увидели, что на солнце неожиданно наползла большая лохматистая туча, невесть откуда взявшаяся на безоблачном синем небе.
Олег удовлетворенно хмыкнул, сказав, что это первое облако над Партенитом за последние три дня – каждый день жара и солнце.
– Может, на Горе будет не так жарко? – предположил я, намекая ему, что мы здесь явно засиделись и нам нужно идти дальше.
– Сомневаюсь, – ответил Олег. – Ну да там сам всё поймёшь.
Мой “лектор”, похоже, понял моё невысказанное желание и наконец, мы тронулись с места.
В этот момент, к моему удивлению, с неба вдруг брызнул мелкий дождик! Это было тем неожиданней, что кроме этой тучи над нами, все пространство синего свода над нами было свободно от какой-либо облачности. Она словно зависла над горой в вышине небосвода, обрадовав нас своей тенью и освежающей влагой с небес, и я воспринял это, как добрый знак. Тут же вспомнив о том, другом “Знаке”, явленном миру где-то на скале