о нем, – просит Марвин.
– «Крупная дичь», – говорит Рик. – Говно про великого африканского белого охотника. С него выходили даже в самолетах.
Марвин гогочет.
– Стюарт Грейнджер – самый большой мудоеб из всех, с кем приходилось работать. А ведь я работал с Джеком Лордом[30]!
Оба смеются над шуткой про Джека Лорда, затем Марвин спрашивает актера:
– Ты ведь еще у Джорджа Кьюкора снимался[31], так?
– Угу, – говорит Рик, – то был не фильм, а херня из-под коня под названием «Доклад Чепмена»[32]. Прекрасный режиссер, кошмарная картина.
– Удалось поладить с Кьюкором?
– Шутите? Да Джордж меня обожает! – Рик чуть подается вперед над журнальным столиком и, понизив голос, говорит вкрадчиво: – В смысле прям обожает.
Агент улыбается, давая понять, что понял намек.
– Мне кажется, у Джорджа есть такой заскок, – размышляет вслух Рик. – В каждый свой фильм он берет молодого мальчика, чтобы по нему сохнуть. В «Докладе Чепмена» играли я и Ефрем Цимбалист – младший[33], так что, видать, я победил.
Он приводит пример:
– У меня там, значит, все сцены с Глинис Джонс. И мы идем в бассейн. Глинис в закрытом купальнике. Видно только ноги да руки, остальное прикрыто. Но я – я в самых крохотных плавочках, какие только цензуру пройдут. И они телесного цвета. На черно-белой пленке выглядит так, будто я, блядь, голый! И ладно бы я в кадре просто прыгал в бассейн. Я в этих крохотных плавках десять гребаных минут экранного времени участвую в длинных разговорных сценах, пока у меня жопа торчит наружу. В смысле какого хера, я что – Бетти Грэйбл[34]?
Они снова смеются, и Марвин достает небольшой кожаный блокнот из внутреннего кармана пиджака – не из того, где лежит подаренный Джозефом Коттеном золотой портсигар.
– Я попросил коллег глянуть твою статистику в Европе. Они сказали, что пока все тип-топ. – В поисках заметок в блокноте он спрашивает вслух: – А «Закон охоты» показывали в Европе? – Находит страницу, которую искал, поднимает взгляд на Рика. – Да, показывали. Хорошо.
Рик улыбается.
Марвин вновь смотрит в блокнот и спрашивает:
– Где? – Ищет на странице и наконец находит. – В Италии, хорошо. В Англии, хорошо. В Германии, хорошо. Во Франции – нет. – Но затем он поднимает взгляд на Рика и словно бы утешает: – Зато в Бельгии – да. Значит, в Италии, Англии, Германии и Бельгии тебя знают, – заключает Марвин. – Но это телесериал, а ты ведь еще в нескольких фильмах снялся, как у них дела?
Марвин снова смотрит в крохотный блокнот, листает крохотные страницы, просматривая их содержание.
– Вообще-то, – находит то, что искал, – все три твоих вестерна, «Восстание команчей», «Адское пламя, штат Техас» и «Таннер», сравнительно неплохо показали себя в Италии, Франции и Германии. – Снова смотрит на Рика. – А «Таннер» еще лучше – во Франции. Читаешь по-французски?
– Нет, – отвечает Рик.
– Очень плохо. – Марвин